Соприкосновение миров

Игровая площадка/Масштаб:

В коридоре было тихо, лишь редкое шуршание листов журнала, кои переворачивала дежурная медсестра от скуки, нарушали умиротворенную атмосферу. Мальчик лет десяти с выпученными - то ли от страха, то ли от сущности бытия - глазами выглянул из-под приоткрытой двери палаты. На характерный скрип петель никто не отреагировал.

Первый шаг из палаты дался мальчику тяжело – это было видно по метающимся из стороны в сторону зрачкам глаз и легкому дрожанию ресниц. Он прислушался – в ответ на его действие была оглушительная тишина, пропало даже шебаршение страниц. Следующий шаг дался в два раза сложней: боялся, что медсестра спряталась за одним из шкафов и следит за ним, чтобы после рассказать лечащему врачу о нарушении.

Но никто так и не выпрыгнул из-за угла.

Он прошмыгнул быстро, как мышь, прячущиеся от кота-охотника, в проём балкона, где можно было спрятаться в густых ветвях кустарника, там, в самом уголочке. Не единожды скрывался в своём тайном месте и ждал, пока все в больнице уляжется и можно будет вернуться обратно. Никто не раскрыл его укрытия за три года нахождения здесь – это был его маленький секрет, скрытый от всех, в том числе врачей.

Уличный ночной воздух был необычайно душен. Около недели давила тяжелая тридцатиградусная жара. Синоптики упрямо заявляли, что в ближайшую неделю изменения предвидятся, но им давно мало кто верил – редко угадывали погоду. Воздух достаточно прогрелся за эти дни, чтобы не сбавлять давящую атмосферу по ночам, а тёплый горячий ветер пронизывал тело насквозь, заставляя почувствовать себя в бане. Не хватало запах сосновых веников или аромата хвои на камнях от выплеснутого ковша с маслом.

Мальчик прислушался: показалось, что кто-то идёт в сторону балкона. Он шмыгнул сквозь ветки к своему тайному логову: бетонный пол прогрелся, дневная тень от куста сохранила небольшую прохладу, совсем чуть-чуть, на пару градусов ниже температуры вокруг. Стало невыносимо радостно прятаться в столь уютном для него месте.

Вдалеке послышался гул поезда – это на станцию прибыли вагоны с рудой или коксом. Они ездили без остановки и день, и ночь, как на игрушечной станции, где по кругу мчится паровоз, пока не сядет батарейка у состава. Только у этих поездов не было батарейки. Вечное движение.

Тихо. Настолько тихо, что даже страшно. Будто пелена безмолвия накрыла небольшой балкон и заставила оказаться в мире без звуков. Он почувствовал, что внутри него растет беспокойство и желание выпрыгнуть из убежища и сдаться медсестре стало невыносимым.

Прикрыл глаза, чтобы спрятаться, как от монстра.

- Что ты тут делаешь, маленький человек? – раздался тяжелый гулкий голос.

Мальчик вздрогнул, но отказался открывать глаза, чтобы посмотреть в лицо своим страхам. Он сильней зажмурил веки, пытаясь тем самым показать свою храбрость и силу. Его ведь называли сильным – так говорил лечащий врач, после чудовищно страшных уколов, когда игла проникала ему почти в самое сердце и взрывала тело и душу.

- Открой глаза, - попросил некто.

Он покачал головой и сильней зажмурил глаза. Закружились яркие красно-желтые вспышки, сменяющийся фиолетовыми и зелёными точками, блуждающими где-то далеко и влекущие за особой, что даже голова начинала кружиться.

- Какой смелый мальчик, - одобрительно высказался гость.

Крик вороны заставил подпрыгнуть несчастное дитя, а после вжаться в угол балкона так, что тело отдало болью от выпирающих краёв бетона, впившихся в голую незащищенную кожу. Из закрытых глаз выступили слезинки, упрямо скатившиеся по щекам, как бы он ни пытался остановить их.

Его щеки коснулось нечто тёплое, подобно носу щенка, влажное и в то же время приятное. Он почувствовал исходившую нежность, которая касалась кожи, как люди касаются друг друга при встрече.

Мальчик боязливо открыл глаза.

Перед ним сидела женщина: старенькая, в морщинах, залёгших по всему лицу, но не уродующих её, а передающих доброту сердца. А глаза! Они были сиреневыми, как солнечные лучи, которые смешиваются при рассвете, и окрашивают мир в приятный нежный оттенок, мягко лежащий над тобой и притягивающий взгляд.

- Ваши глаза невероятны, - с придыханием, честно высказался малец.

Незнакомка рассмеялась: тихий, мелодичный и немного отдающий стариной. В голове у мальчика вдруг стало спокойно и легко – казалось, он знал, что ему ничего не сделают плохого, чувствовал не сердцем, а душой. Таких чувств его маленький незрелый разум ещё не знал, но уже понимал.

- Как тебя звать, мальчик?

- Разве можно незнакомцам говорить своё имя? – с подозрением, спросил он.

- А ты осторожен. Прекрасное качество, - отметила женщина и добавила: - В твоём языке нет таких букв, чтобы мы могли познакомиться.

Она говорила спокойно, слова растекались в воздухе, как медленная речка, не имеющая острогов и преград. В ней чувствовалась вселенская святость, коей так были обделены люди вокруг него. А так хотелось иногда чтобы его прижали к себе и утопили в своих объятьях. И чистом человеческом тепле.

Мальчик взгрустнул и его лицо омрачила печаль.

- Отчего грусть завладела тобой, мальчик?

- От вас идёт тепло, которое я никогда не чувствовал, - прошептал он, удивленный своей честности перед незнакомкой.

Женщина поняла его и предложила руку. Схватившись за неё, он попал в тесные нежные объятья. Мир перевернулся для него. Стал иным. Чувства все разом улетучились, как и мысли, а тело потонуло в расслаблении. Он обмяк, как умирающий белый лебедь на закате, когда принц так и не посетил возлюбленную, увлечённый дочерью колдуна.

- Не бойся, дитя, всё хорошо. Это пройдёт.

Мальчик слышал слова, но не понимал их значения, воспринимал как звуки, что окружают вокруг и не несут смысла для него. В голове было пусто – такого он не чувствовал никогда в жизни. Ни воспоминаний, ни идей, ни грустных дум. Ничего. Только звуки вокруг и лёгкое воздушное тело.

- Расскажи о себе, земной мальчик, - прошептала дама на ухо.

Казалось, что она говорит не в слух, а прямо ему в голову, как бы организуя мысль внутри него. От этого вдруг стало весело!

- Я просто мальчик. Тут.

- Ты знаешь, где ты?

- Это больница. Большая. Но хорошая.

- Что же ты делаешь в больнице?

- Лечусь. Долго уже.

- Что за болезнь одолела тебя?

- Я не знаю правильность названия, но что-то связанное с кровью. – Он помолчал, добавил уверенно: - Болезнь крови.

Было страшно, когда в голову вновь полезли мысли: о болезни, о белых стенах, о грустном печальном враче, о родителях, что покинули его когда-то, о тех, кого с ним уже нет, потому что их души забрали похожие на его болезни. Стало грустно. Почувствовал себя одним-одинешеньком на белом свете, среди всех улиц мира.

- Где твои родны? Тут? – спросила незнакомка.

- Нет. Они ушли.

- Куда?

- От меня. Там, где нет меня и моей болезни.

Он зарыдал: резко, спонтанно, неожиданно. Лицо обожгли горячие разъедающие слёзы, что потекли дорожкой по щекам. Скулил, шмыгал, выл – от одиночества, от страха, от боли, от потери надежды на лучшее. Столько чувств завладели его телом, что он тонул в них, не мог распутать клубок и выбраться от пожирающей его трясины отчаянья и жалости. К себе. К миру. К тем, кто уже умер. И тем, кто ещё жив.

Незнакомка обнимала его, чувствовала, что ему нужна поддержка, которой никогда не было в жизни дитя. Она была спокойна, как и все из её народа, но душа пропиталась сожалением к тяготам несчастного ребёнка. Заслужил ли он такую участь?

- Отчего тебя не вылечат? – шёпотом спросила гостья, когда мальчик поутих.

- В моём мире всё завязано на деньгах, - проворчал он, а потом спохватился и начал сумбурно объяснять: - Это такие бумажки. На них можно купить всякое. Ой. Бумажки. Ну. Бумажки. Я не знаю, как объяснить, что это.

Застыл. Смотрел на неё внимательно, пытаясь увидеть: понимает ли его? Но она была спокойна, как тихое море без ветра. В ней не было ни капли зла или семени гнусного - он часто видел в людях зачатки плохого.

- Я понимаю. Не особо знаю для чего они, но видела ни раз в вашем мире их.

- Хорошо. А то я не могу объяснить, - вдруг улыбнулся мальчик, радуясь. – На них можно покупать всякое: еду, одежду, машины, мебель, технику, животных. И лекарства. Их тоже.

- Животных?

- Ну да. Рыбок там всяких, птичек, собачек. Или тигров, если ты богатый.

- А что такое покупать?

- Мм, - протянул ребенок, потом поразмыслил и сказал: - Я даю тебе много денег, а ты мне даёшь собачку. А потом ты эти деньги можешь тратить на еду или на одежду, или на поездки.

- Не понимаю. Да и вряд ли смогу.

- Да, это сложно. Но тут так живут.

- А что с лекарством? – уточнила она.

- Оно стоит денег. Больших. Таких у меня нет.

 - А без денег тебе не дадут этого лекарства?

- Нет. Иначе зачем они его делали, если не получить деньги?

- Например, чтобы помочь. Ты ведь страдаешь. Тебе больно. А эти лекарства помогают. И нужно делать лекарства, чтобы ты не страдал.

Мальчик замолк, пытаясь обдумать сказанное. Разве можно сделать лекарство и раздать его всем без платы? Бывает ли такое где-то? Он не верил, что кто-то может так поступить. Такого не бывает на Земле. Неуверенно, сказал:

- Это странно. Для нас. Для меня.

Они замолчали, каждый задумавшийся о своём. Как бы ни были печальны мысль дитя, но мысли незнакомки прочитать не удавалось: спокойствие на лице, в теле. Глаза слегка мутные – он понимал мальчик, что гостья думает.

- А как называется твой мир, в котором так не поступают? – решился с духом, чтобы задать вопрос, он.

- Земля.

- И моя, – удивился ребёнок и вдруг крикнул: - Не может быть две Земли.

- Так их и не две. Твоя Земля такая же, как моя.

- Но ведь у вас нет денег! – не унимался встревоженный мальчик.

- Нет, - покачала женщина головой и добавила: - И таких детей нет.

- Нет?

В ответ покачала головой. Мальчик сильней озадачился: две Земли, одинаковые, но там нет ни болеющих детей, ни денег, а у них есть. Что это? Почему там так, а тут не так? Это иной мир? Или его же. А может всё это сон?

- Как может быть так? – проворчал он.

- Твоя Земля и моя Земля – одинаковые. Только мы живём в разных Вселенных.

- Разве такое может быть? – Он продолжил закидывать вопросами собеседницу: - Но как ты оказалась тут, на этой Земле?

- Моя Земля может иногда попадать в другие Вселенные, - начала было объяснять женщина.

- Их много? – воскликнул мальчик.

- Много. Очень. Иногда ты можешь видеть их во снах, тогда ты гуляешь по другим мира, потому что ночью миры скрещиваются и ты попадаешь в другое тело. На время. И редко. Часто попадать нельзя, нарушает равновесие Вселенных.

- Я в большом удивлении, - пробормотал малец, добавил: - Разве всё это реально? И я могу так?

- Не можешь. Твоя цивилизация отошла от взаимодействия души и Вселенной, а моё нет.

- Что это значит?

- Ты хочешь попасть на мою Землю? – тихо уточнила дама.

Он яро закивал в ответ, высказывая нетерпение и всепоглощающее желание познать новое. Женщина улыбнулась, крепко прижала его к себе и стала рисовать что-то странное руками.

Мальчик почувствовал, как воздух вокруг становится гуще, вязче, а тело его тяжелеет, как будто к нему привязали пару слонов в придачу. Удивительные непередаваемые эмоции захватили душу, заставили сильней прижаться к гостье, чтобы унестись с ней к другой Земле. Он хотел узнать: какой он? Чем отличается от его? И какие там люди? Добрые и светлые или злые и тёмные? А может быть они такие, как тут?

Мир завертелся вокруг них. Запах, как после грозы, ударил в нос, заставив вздохнуть – глубоко, опасно глубоко, почти до боли в лёгких. На мгновение он выпал из реальности, но после вернул взгляд: мимо проносились звёзды. Много звёзд. Ярких и тусклых, голубых и красных, больших и маленьких – хороводом, они игрались вокруг них, заставляя голову кружиться от снующего по кругу калейдоскопа.

Он засмеялся. На душе стало весело от шутливой игры звёздного неба. Разве он мог поверить, что белые блестящие точки над головой могут быть настолько озорными? Всегда думал о них, как о молчаливых печальных подругах, застывших в далеких галактиках.

Женщина улыбалась, глядя на него.

Она протянула руку к одной из звёзд, и та аккуратно коснулась кожи, осветив их лица – маленькая, холодная звёздочка, как котёнок, терлась об её ладонь в поисках тепла и ласки.

А после исчезла, как и всё вокруг.

Темнота вокруг и далёкий жалобный вой. Под ногами холодная мокрая трава, впивающаяся в голые ступни ног. Мальчик поёжился от прохладного порыва ветра, налетевшего на них в первый же миг, как они оказались тут. Глаза привыкали к тьме: различил далёкий высокий каменный холм, невысокие кустарники поблизости, столб дыма в небе, извивающегося, как змея, от ветра.

- Тебе холодно? Я сейчас поменяю.

Дама сделал пару жестов рукой и ветер стал тёплым, горячим, обжигающе-приятным. Мальчик удивился: как она сделал это? Магия?

- Как вы это сделали? – не смог сдержаться от вопроса.

- Я могу менять реальность усилием воли, - пожала она плечами.

Мальчик стал дальше осматриваться: тусклые бледно голубые всполохи озарили небо, как фейерверк. Он воскликнул – то ли от удивления, то ли от страха, то ли от чего-то иного. Дама засмеялась, а после махнула рукой и вспышки продолжили сиять, но не было слышно ни звука от их.

- Вы и так умеете?

- И не только. Пройдём в мой дом.

Подхватив нового друга под руку, она направилась вперёд, явно видя и чувствуя дорогу под ногами. В отличии от дитя, который то запинался, то проваливался ногой в маленькие лунки, то, вертляво глядя по сторонам, оступался. Но не упал. Ни разу. Его поддерживал невидимое нечто.

Когда перед ними открылась картина дома незнакомки, мальчик ахнул: пещера, украшенная длинными свисающими растениями с небесно-голубыми цветками. Ни дверей, ни замков, ни окон, ни лестниц и иного. Пещера. Обычная, простая.

Она мягко подтолкнула его в сторону невероятных фантастичных растений, которые приковывали к себе детский взгляд, заставляли крутить головой в опаске, но, в то же время, с любопытством и азартом. Он протянул руку, чтобы коснуться цветка, но тут вдруг раскрылся сильней, стал больше в раз пять, словно тем самым приглашая для тесной связи.

Шершавый, холодный, слегка колючий по краям, но в то же время лакомый для касаний. Цветок обвил его ладонь, погрузил в сладостную негу тепла, мягкости и прилива пульсации. Мальчик улыбался. Горел, как яркое пламя, от чувства счастья и волнения.

- Это цветок радости. Он позволяет чувствовать только хорошее в себе. Я часто сижу рядом с ним, чтобы он прогнал грустные мысли из моей головы.

- Как его называют?

- Таких букв нет, чтобы назвать его.

Цветок отпустил его. Ладонь не изменилась, но в душе поселилась радость и спокойствие. Хотелось лежать и смотреть на звёздное небо, чтобы увидеть древнее великолепие далёких миров и познать всю их мощь. Незнакомка пригласила войти его, отодвигая спутанные лианы, аккуратно отползающие от руки.

Внутри не было ничего, кроме костровища и перины из шерсти, небрежно сбитой у стенки. Недалеко стояла тара, скорей всего с водой, и корзинка из плетей с овощами и рыбой. Совсем в дальней части «дома» спало неведомое животное: и волк, и лиса, и тигр.

- Не бойся, он мой друг.

Животное и ухом не шевельнуло на движения и шорохи, лениво продолжая спать. Дама отошла на мгновение, но тут же вернулась. Это была уже не старуха, молодая девушка с яркими рыжими волосами, заплетенными в неизвестном узоре, и всё теми же сиреневыми глазами.

- Как вы это сделали? – воскликнул мальчик.

- Тела наши не больше, чем одежда. Снимаем, меняет, возвращаем. Это не больше, чем твоя ткань, - объяснила она, разливая воду по стаканам.

- Какой он, ваш мир? – спросил серьезно ребёнок.

- В нем нет боли. Нет страдай и зла. Тут каждый живет в своей реальности, строит свой мир и меняет его. Но это малость. Мы созерцаем, смотри на природу вокруг, на звёзды, на другие миры. И изучаем, познаём, принимаем. Наш мир – множество разных миров, связанным между собой одной целью – желанием сохранить, оберегать, наблюдать.

- Отчего вы такие?

- Мы спокойны. Наши сердца не терзают тёмные мысли и слишком светлые тоже. Мы держим баланс этого мира, помогаем другим, если нужно.

- Вы Боги?

- Нет. Мы люди, которые в одном порыве и потоке со Вселенной. Наш мир не пошёл по течению твой Земли. Мы почитаем силы Вселенной. Нам нечего делить. Даже друг друга. У нас не терзают друг другу души, ведь это священное место.

- Всегда ли был твой мир таковым?

- Конечно нет, - покачала головой женщина, дополнила: - Наша Земля прошла долгий путь от полного отказа от сил Вселенной до вхождения в резонанс с ней. Мы убивали и уничтожали, взрывали и выкорчевали, выдирали и жгли. Но в итоге мой мир дошёл до такого состояния.

- А может быть так на моей Земле? – с придыханием, уточнил мальчик.

- Чем ты дышишь? Чем дышит твой мир?

- Воздухом.

- А мой мир – надеждой. Мы от добра добра не ищем, не нарушаем цикл жизни и с радостью принимаем смерть. Нам не нужны бумажки, чтобы купить надежду на жизнь, мы её даём. Безвозмездно. Всем.

Мальчик молчал. Он рассматривал стены тёмной уютной пещеры в которой не было ничего, чем украшали в его мире дома, и понимал, что этот мир навсегда останется в сердце, как лучик света, как невероятное приключение, как надежда на лучшее на его Земли.

- Можешь остаться тут. Никто не выкинет тебя отсюда. Мы рады каждому человеку.

Зверь подошёл к ногам женщины и ласково улёгся, окутывая коконом. Урчание наполнило пещеру, разлилось, как молоко. Дитя был в замешательстве. Разве можно оставить родной мир? Даже пускай и настолько тёмный, и жестокий? Он ребёнок своего мира. «Нельзя нарушать баланс» - промелькнуло у него в мыслях. Его нахождение тут – нарушение Вселенной.

- Мне нельзя тут быть. Это нарушает баланс, - недовольно пробормотал мальчик.

- А ты внимательный. Запомнил. Да, тебе сюда нельзя, чтобы жить, но можно забегать.

- И вы еще ко мне явитесь?

- Вполне возможно. Наши Земли часто встречаются, а у меня впереди много времени.

- Сколько вам лет?

- Как Вселенной, мы зародилась в одно мгновение.

 - И сколько будете жить?

- Как и Вселенная. Она растет, как дитя, становится больше, порождает новые миры. Но потом она начнет стареть и миры будут пустеть. Мой мир опустеет последний.

- А после смерти в своём мире, я могу оказаться тут? – с мольбой, спросил он.

- Возможно. Пути Вселенной и её решения неизвестны и всегда удивительны.

Раздался звук грома. Всколыхнул сердце ребёнка.

- Нам пора.

Дама обняла мальчика и стала делать пасы руками. Мир вновь завертелся вокруг них: тысячи звёзд окружили, били в глаза яркими необычными оттенками, кружили их в немом танце.

- А вы можете погасить звёзды? – спросил он.

- Могу. Но зачем? Пусть сияют. В этом больше смысла.

Он улыбнулся от столь интересного ответа, наполненного лаской и любовью к ним, звёздам. Она говорила не о далёких мирах, а как о родных детях. Совершенно далёкая от его дома женщина настолько тепло относится к невероятно холодным небесным подругам.

Их обдало горячим ветром, духота накрыла с головой, стало трудно дышать, после свежего воздуха другой Земли. Мальчик почувствовал запах спирта, кокса, заводов и автомобилей – все эти ароматы скопом напали на него и выбили остатки чистого чужого мира.

- Мы вновь тут, дитя. – Она смотрела на движущиеся поезда, продолжительно гудевшие и сигналящие что-то на своём поездовом языке. – У вас тут тяжело.

- Да. Теперь чувствую, - подтвердил мальчик.

- Ну, мне пора. Скоро рассвет в твоём мире. Я стараюсь не показываться жителям этой Земли.

- До свидания?

- До свидания.

Она сделала шаг. Но мальчик вдруг сказал, останавливая её:

- Меня Тимофей зовут.

Женщина взглянула на него с удивление – он впервые видел в ней такую эмоцию. Казалось, что, сказав своё имя, он сделал нечто особенное.

- Кто называет другому имя, тот доверяет свою душу. Я не могу пройти мимо твоей несчастной души.

Она обняла его. Настолько сильно, что затрещали косточки, а тело наполнилось болью: дикой, резкой, необузданно яростной и пульсирующей.

Мальчик вздохнул. Из его рта вырвался немой крик от боли, которая пронзила тело, душу, мысли!

Боль отступила так же резко, как и началась.

- Что это было? – превозмогая остатки боли в мышцах, простонал ребёнок.

- Теперь ты здоров. Я спасла твоё тело. Осталось, чтобы ты не испортил свою душу.

Подул резкий порыв ветра, пуская пыль в глаза, заставляя зажмурить веки в попытке спастись.

Когда он открыл глаза, рядом никого не было. Только шлейф свежего воздуха из далекой Земли окутывал его, как одеяло окутывает замершего человека.

Тимофей посмотрел на звёзды: они сияли и гасить их, и правда, никакого смысла. В душе загорелся огонёчек чего-то необычного, еще совершенно слабого, но уверенного чувства того, что он сможет изменить этот мир. Во благо лучшего. Во благо человечества. Во благо Вселенной.

- Вот ты где, маленький негодник! – вырвала из мыслей Тимофея медсестра. – Нельзя по ночам выходить. И особенно дышать этим поганым коксовым воздухом. Итак болеешь!

- Не ругайте, - спокойно ответил мальчик. - Я больше не дышу эти воздухом,

- А чем ты дышишь?

- Надеждой.

Он покинул обескураженную медсестру сам и вернулся в палату. Теперь Тимофей понимал: разрушение – это вовсе не сила. Пора было строить новое, светлое и лучшее.

+1
0
-1

Комментарии

Аватар пользователя Иван Корнилов

Вот ещё бы о том, как нам тоже хоть в какой-то мере оказаться в одном порыве и потоке со Вселенной! Или это будет прояснено в продолжении рассказа?

+1
0
-1

Не пью, не курю, не смотрю телевизор, не пользуюсь Windows

Аватар пользователя Ксения Валиева

Доброго времени суток!
Вполне возможно создать цикл рассказов.
Одним произведением, по моему мнению, нельзя показать всю сущность людей другой Земли : какими качествами они обладают, как дошли до жизни в одном порыве со Вселенной, как меняют реальность и почему.
Разные ситуации покажут их со всех сторон.
Благодарю закомментарий.

+1
0
-1
Аватар пользователя Иван Корнилов

Но из какого состояния они начали путь к единству со Вселенной? Если примерно из такого, в каком находится сейчас наша Земля, то не лучше ли показать, как хотя бы некоторые из нас (тот же выздоровевший Тимофей, к примеру) начинают следовать их примеру? Так было бы гораздо понятнее, на мой взгляд. Тогда более-менее наметился бы вектор движения от нашей реальности к той.

+1
0
-1

Не пью, не курю, не смотрю телевизор, не пользуюсь Windows