Разные миры

На экране оператора станции «Плутон-1» отображалась гладкая стена объекта. Черный обелиск врос в камень и лед планеты так, будто простоял здесь вечность.

- Лиза, я у входа. Вскрываю. - Голос Ярослава слегка подрагивал.

Картинка сменилась, и Лиза увидела темно-синее небо с яркой злой звездой. Будто бы Ярик посмотрел на солнце перед работой. Он такой романтик.

Она покрутила в руках берилловую заколку для волос, подаренную им перед отъездом на станцию, и вспомнила ту ночь. Они мечтали о звездах, приключениях. О том, как вернутся и поженятся.

Надо отогнать посторонние мысли и сосредоточиться на деле.

На экране Ярик посмотрел на Василича в синем скафандре с надписью «РосПлутон». Тот кивнул, и в темноте вспыхнул ослепительно синий луч, рассыпавший снежинки искр. Ярик вгрызся в толщу инопланетного материала лазерным резаком, расплескивая капли материи, которой, возможно, были тысячи лет. Или миллионы.

- Как дела? - Голос Симонихина, как всегда, уверен и сосредоточен.

- Трудно, но движутся, - ответил Ярик. - Через минуту захожу.

Кусок стены провалился внутрь, открывая черный зев, ведущий в другой мир. Неизвестный и чужой.

- Товарищи, - торжественно пророкотал Симонихин. - Мы первые люди, вступившие в контакт с инопланетной цивилизацией.

- Надеюсь, хозяева не против, - прохрипел Василич в микрофон.

- А я вежливо постучал. - Ярик взмахнул излучателем.

- Осторожней там, - пискнула Лиза и потерла вспотевшие ладошки.

По ее спине затопали холодными лапками жучки страха. Она подалась вперед, впиваясь взглядом в монитор. Камера, прикрепленная к шлему скафандра Ярика, вплыла внутрь объекта. Черный барельеф на стенах напоминал переплетение корней или застывших вен, мерцающих в свете фонарей. Их линии вились от пола до потолка, извивались причудливо, гармонично, словно подчиняясь смутно знакомым правилам.

Лиза вздрогнула. Вены, да, это то самое слово. Изнутри объект выглядел как внутренность гигантского организма, замершего столетия назад.

- Из какого материала это сделано? - спросил Симонихин.

- На ощупь твердое, - ответил Василич. - Датчики показывают температуру плюс тридцать шесть.

- Как?

Вопрос остался без ответа. Конечно, ученые разберут постройку, изучат ее до мельчайших деталей, вытянут все секреты и поставят на службу людям. Но это потом, а сейчас Лиза ощущала возбуждение первопроходцев, ради которого и пошла работать на далекий Плутон. Неизведанное, непознанное, немыслимое. То, чего так не хватает на мирной и скучной Земле.

Осмотр занял два часа и не выявил почти ничего. Все те же черные коридоры из полуживых пугающих стен, в одном из которых валялся контейнер с двумя прозрачными капсулами. Хозяева забыли? Или бросили?

- Датчик показывает странную вибрацию, - сообщил Ярик, оглядываясь. - Совсем рядом, но я не пойму где.

Он достал одну капсулу из контейнера и поднес к лицу. Лиза увидела внутри застывшую зеленоватую массу, похожую на желе. Показалось, что та слегка шевелится.

Камера дернулась, и фонарь высветил стену, раньше казавшуюся монолитной. Теперь же она пришла в движение. Плиты неизвестного материала разъехались, открыв хищную пасть, из которой выдвинулась толстая труба, не походившая на созданные человеком, а, скорее, на хищный цветок, отлитый из живого металла и двигающийся с пугающей плавностью в абсолютной тишине. Брызнул огонь.

Экран дернулся, мир в кадре завертелся, показав стены, пол, потолок и снова пол, по которому расползалась зеленая жижа.

- Ярик! - Крик пронзил операторскую рубку. - Помогите ему.

- Чак, Василич, что это было?

- Турель. - прохрипел Василич.

- Что с Яриком?

- Жив. - Чак сохранил спокойствие даже в такой ситуации. Вот что значит пройти гражданскую войну. - Василич, берем его и вытаскиваем.

- А турель? - спросил Симонихин.

- Кажется, заклинила. Больше не стреляет.

- Уходите оттуда, мы подготовим лазарет.

- Что с ним, - прорыдала Лиза в микрофон, - он будет жить?

Камера со шлема Ярика показала Чака. Тот покачал головой.

- У него пол лица нет, большая кровопотеря, скорее всего поврежден мозг. Воздух из скафандра вышел. Я надел маску с кислородом, но надо спешить.

Берилловая заколка полетела в экран, и тот треснул.

Следующий час превратился в смазанное пятно. Она не помнила, как Василич и Чак вытаскивают обмякшее тело, оставляя за собой дорожку из стекла и крови, теряющуюся в темноте. Не помнила, как они прибыли на станцию. Как бежала из рубки в медотсек.

Очнулась только перед прозрачной стеной изолятора, внутри которого Чак и Юна суетились над столом с лежащим Яриком. Прижалась ладонями к стеклу, оставляя запотевшие следы, и смотрела, как с ее любимого сняли скафандр и спекали медлазером рану на лице.

Наконец, Чак вышел. Его бледное лицо под маской блестело капельками пота, глаза выражали стандартное врачебное сочувствие, а голос пах раскрытой могилой.

- Лиза...

Он замолчал, но она все поняла.

***

 

- Первый раз тут. Ну и как вам на Плутоне?

Симонихин развалился в кресле с кружкой ромашкового отвара и был похож на доброго дядюшку, готового рассказывать сказки.

- Очень красиво. - Хади погладила ладонью лысую иссиня черную голову и улыбнулась толстыми фиолетовыми губами. - Такие горы и скалы, прям как дома. Только воды поменьше.

- А ты откуда. - Лиза подняла бровь.

- Норвегия.

- Ого. И как оно? Знаю, что многие уехали.

- Да уж. - Пилот нахмурилась. - Не всем нравится минус пятьдесят за бортом, но моя семья живет там уже пять поколений. Не бросать же дом из-за глобального похолодания.

Транспорт пришел на станцию сегодня утром по Московскому времени, задержавшись на месяц из-за ремонта в пути.  Опоздание большого беспокойства не вызвало. Запасы на исследовательских станциях заготавливались с большим избытком, так что можно было выжить более года в автономном режиме.

 После разгрузки и небольшого отдыха все обитатели станции собрались в кубрике, чтобы послушать новости с большой земли и поговорить с экипажем, состоящем из двух человек, которых они видели впервые.

- А ты откуда, Джон? - Лиза посмотрела на командира корабля.

- Калифорнийская народная республика, - ответил тот с очень сильным испанским акцентом.

- Далеко.

- Настолько далеко, что опоздали на месяц, - вставил Василич. - Мы заждались.

Джон лишь смущенно улыбнулся на невежливое замечание, а Лиза попыталась сгладить неловкость:

- Никогда так далеко не залетали?

- Мы раньше работали на Ост-Нептунскую компанию, а она Плутоном не интересуется. Это зона интересов Русского Союза.

- Джон даже руководил станцией двенадцать лет, пока не заскучал, - засмеялась Хади. - Так что его потянуло в космос. А  вы тут как живете?

Обитатели станции переглянулись. Симонихин как всегда спокойно, его дома никто не ждал, ведь он всю жизнь посвятил работе. Василич криво усмехнулся. Его дети давно выросли, и тогда он решил полететь навстречу приключениям. Юна приехала сразу после биологического института, а Лиза с Яриком мечтали о такой жизни еще с первого курса. Но чувства гостя понимали все. Двенадцать лет в мертвой пустоте, с ума сойти можно.

- Скучаю по Питеру, - ответил Симонихин.

- О, там красиво, - всплеснула руками Хади. - Меня, как потомка викингов больше интересовал юг. Новгородский Кремль, Рюриково городище.

- Нет, я с Волховского района, но у нас там тоже есть что посмотреть. Но вы же не об этом хотели спросить? - Он прищурился.

- Мы слышали о несчастном случае, - начал было Джон, но его прервал Чак, вплывший в кубрик с таким торжественным видом, будто только что получил нобелевскую премию.

- Товарищи, спешу вам продемонстрировать человека, давшего нашей медицине счастливое и очень светлое будущее.

Он патетически вытянул руку, указывая на дверь, в которую вошел покрасневший от смущения Ярослав. Его щеку и скулу с левой стороны покрывала свежая розовая кожа.

Все зааплодировали, а Василич залихватски свистнул.

- Мы слышали, что у вас раненый при смерти, - сказал Джон. - Рад, что все обошлось.

- Это инопланетное чудо, и я назвал его Биомассой, - ответил Чак.

- Надеюсь, название рабочее, и будет изменено.

Чак зыркнул на Василича, но не поддался на провокацию.

- При падении, она оказалась на коже, проникла в организм Ярослава и встроилась в его ДНК.

- Звучит жутковато, - поежилась Хади.

- На самом деле, это прекрасно. Она срастила и заживила ткани, восстановив утраченные клетки даже мозга, не говоря уж о мышцах и коже. И вот наш герой тут, лучше, чем новый.

Все еще раз поаплодировали, а Лиза украдкой смахнула слезу.

- Понимаете, какие перспективы это вещество открывает перед нашей медициной? - Мы же сможем лечить все болезни.

- А что об этом думают в центре? - спросила Юна.

- Я им пока не сообщал. Чак до сих пор не предоставил полного отчета. - Симонихин нахмурился.

- Я, - Чак замялся. - Я тут подумал, сколько может стоить эта штука?

В кубрике повисла такая тишина, словно из него выкачали весь воздух.

- Фармкомпании Америк будут драться, чтобы заплатить за нее миллиарды.

Лиза растерянно посмотрела на Ярика. Тот жевал губу. Симонихин вперил в Чака тяжелый взгляд, словно хотел пригвоздить к стене. Первым не выдержал Джон.

- Вы техасцы всегда были эгоистичными тварями. Только о деньгах и думаете.

Чак покраснел.

- А вы то, конечно, не думаете. Такие альтруисты.

- Для нас главное права и свобода, - Джон встал, чтобы не смотреть на противника снизу вверх.

- Свобода черных? - Чак мотнул головой в сторону Хади.

- И их тоже. А вы как были плантаторами, так ими и остались. Зачем только Русский Союз вас защитил.

- Защитил? - Чак подпрыгнул на месте и стал похож на рассерженного ежа. - Когда он нас защищал? Когда мы штурмовали Лос-Анжелес?

- И чем это все кончилось? - улыбнулся Джон. - Гнали вас до самого Хьюстона, и если бы не…

- Хватит! - Симонихин саданул по столу кулаком так, что Лиза подпрыгнула. -  Ваша война давно кончилась, оставьте ее в прошлом.

- Гражданская война кончается только тогда, когда умирает последний ее свидетель. - Чак подвигал челюстями. - А до этого еще далеко.

- Ты должен извиниться перед Хади, - пискнула Лиза, наконец, обретя голос. - Какая-то дикость, как будто ты из двадцать первого века. Война, ненависть, вы с нами будто бы в другом мире живете. Юна вот из Сеула, и хоть они и вступили в Союз недавно, никто не относится к ней с пренебрежением.

- Это другое дело, - Чак, давно ухаживающий за Юной, смутился.

- Нет никакой разницы, она такая же наша, как и ты, или Василич.

Чак потупился, заговорил так, словно ему приходилось прикладывать  массу усилий, проталкивая воздух из легких.

- Простите. Я не должен был ...

Он развернулся и вышел. Симонихин тоже встал, прерывая неловкое молчание:

- Давайте спать, и забудем об этом недоразумении.

Лиза взяла Ярика под руку и увела в их комнату. Тот выглядел усталым и задумчивым, но шагал бодро, словно не был при смерти совсем недавно. Лиза обнимала его, прижавшись головой к плечу.

- А ведь он в чем-то прав, - сказал Ярик, когда они подошли к двери.

- Что?

- Я насчет биомассы. Почему мы должны отдавать ее государству? Это наша находка, я из-за нее чуть не помер.

- Но ведь, - Лиза не нашлась, что ответить. - Мы все это делаем ради людей. Ее изучат, сделают лекарства и всем станет хорошо.

- А мы? Что мы получим за это? Благодарность?

- Ну…

- Американцы или китайцы дадут много денег. Хватит чтобы купить дом.

- У нас будет дом по прилету домой.

- Оставить денег детям. Нашим с тобой детям.

- Зачем?  Они вырастут, пойдут учиться туда, куда захотят и заработают столько, сколько надо. Я не понимаю, зачем ты все это говоришь.

- Да я так, просто рассуждаю.

- Мне это не нравится.

- Да брось, Лиз, я же так, шучу. Лучше скажи, как тебе мое новое лицо, лучше, чем было?

 

***

 

Транспортный корабль “Будущее” готовился к отправке. Огромный и мощный, он напоминал ленивого кита, зажатого стыковочными захватами и сковывавшими его волю. Застыл в нетерпении, готовясь рвануть в холодную пустоту космоса, и дрожь пробегала по сверкающим граням его борта, служившего единственной защитой для доверивших ему свои жизни двух маленьких людей.

Лиза поежилась, представив себя запертой в металлической скорлупе посреди космоса. Как давно она не летала? Почти пять лет. Еще полгода и они с Яриком вернутся домой, поженятся, заведут детей. Получат от государства домик в том месте Союза, где захотят, и будут счастливы.

Посмотрела на экран, туда, где должна быть Земля. Изображение дернулось, мигнуло и погасло, сменив космическую черноту цифровой. Следом потух экран стартовой площадки.

- Что за… - Лиза подалась вперед и застучала пальцами по виртуальной клавиатуре. Картинка не появлялась. - Будущее, ответьте. Прием.

Нажала на кнопку внутренней связи.

- Петр Сергеевич, у нас проблема с камерами и связью.

Тишина. Значит вырубилась вся внутренняя сеть. Она проверила приборы, залезла под панель и обнаружила, что питание на месте, но сигнал не приходит.

Двери рубки с шипением открылись, и внутрь ворвалась Юна, едва не споткнувшись о порог. Ее обычно жизнерадостное лицо побелело, черные волосы растрепались, а раскосые глаза вращались, как роторный двигатель.

- Лиза, - взвизгнула она, хватаясь за плечо подруги. - Беда.

- Связи нет, я в курсе. - Лиза захлопнула крышку панели. Надо проверить центральный узел.

- Щибаль! Биомасса. Ее нет на месте.

Лиза замерла в дверях, ее колени дрогнули и словно расхотели держать  даже такое легкое тело.

- Что значит нет?

- Я закончила с погрузкой, пошла в лабораторию, чтобы продолжить опыты, но ячейка была пуста. Ее сломали и вытащили капсулу.

 Кто-то украл Биомассу? Здесь, на станции с экипажем из пяти человек. Мозг яростно заработал, как всегда, когда она волновалась или боялась.

- Надо сообщить Симонихину.

Она ткнула пальцем в клавиатуру, но вспомнила о проблеме с сетью. Это не случайность, кто-то испортил систему, чтобы скрыть преступление и помешать поднять тревогу.

- Бежим в узел связи…

Сорвавшись с места и, не дожидаясь Юны, она помчалась по узким коридорам. Поворот, еще один, тут недалеко. Гул шагов от магнитных подошв эхом разносился по коридорам пустой и мрачной станции. Тусклое освещение отбрасывало тени, теперь казавшиеся зловещими.

В инженерном блоке в распахнутых настежь панелях царил хаос из раскуроченных плат и кабелей, словно кто-то рубил их топором.

Сзади появился Симонихин, подвинул Юну и заглянул Лизе через плечо. Присвистнул.

- Мы остались без связи с центром. Как быстро это можно исправить?  - спросила Лиза.

Симонихин поморгал, словно пытаясь понять вопрос.

- Я только что из вспомогательного узла, и там тоже самое. Тот, кто это сделал, хорошо знал, как устроена станция.

- Кто?

- Не знаю.

- Точно не наши, - простонала Лиза.

- Может новенькие? - предположил Симонихин. - Украли Биомассу и сбегут. А аппаратуру испортили, чтобы мы не смогли связаться с Землей. Пока к нам прилетят, они уже успеют ее продать.

- Надо отменить старт.

- Там все уже готово, осталось только отстыковаться, и процесс уже пошел.

- До операторской далеко, можно заблокировать шлюзы отсюда. Из инженерного отсека.

Они метнулись за дверь и через пол минуты стояли в шлюзовой, где Василич задумчиво чесал голову.

- Надо отменить старт, - крикнул Симонихин.

- Так его и нет, - развел руками Василич и плюнул на пол, что было строжайше запрещено, но сейчас никто не обратил на это внимания. - Кто-то знающий поработал, вырубил контроллер. Шлюзы заблокированы.

Лиза заглянула внутрь и увидела разгромленные внутренности.

- Зачем новеньким самим себе тормозить вылет? Чтобы мы их поймали?

- Значит, это были не они, - мрачно заметил Симонихин. Он наклонил голову и тяжело вздохнул. -  Шлюз можно открыть вручную с корабля, если знать как.

Все непонимающе уставились на него.

- Зачем ломать автоматику, а потом открывать вручную? - Лиза потерла руками щеки. - Это же бред.

Она почувствовала, как станция уходит из-под ног, проваливаясь в гравитационную яму.  Пазл сложился, но открывшаяся картинка ужасала.

Все логично, если похититель не член экипажа транспорта. Он похитил Биомассу, но не успевал на старт, поэтому заблокировал его. Сев на корабль, он откроет шлюзы вручную и улетит. Осталось понять, кто это был. Чак или… Нет это точно Чак. Он же хотел продать Биомассу. Он - предатель.

- Чак.

- Не может быть, - всхлипнула Юна. - Мой Чак. Он же мне стихи читал.

- Люди меняются, когда речь идет о миллиардах, - отрезал Симонихин.

Они рванули на стартовую площадку по темным коридорам станции. Шаг, шаг, шаг, поворот.

“А где Ярик? Что если он встретится Чаку и тот его…” Мысль эта пульсировала в висках, заставляя ноги Лизы двигаться быстрее, чем она могла себе представить.

“Нет, нет, не может быть, он просто остался где-то позади. Может, копается в узле связи, не застав там нас. Может прибежал к ней в операторскую. Может… “

Бежавший первым Симонихин вскрикнул и рухнул. Лиза подпрыгнула и перемахнула через распластавшееся посреди коридора тело. Обернулась и увидела Юну, светящую вниз фонарем. Та упала на колени и ткнулась лбом в лежащего.

Подполз Симонихин, держась за  ногу.

- Чак. - Лиза взяла доктора за голову. Волосы на виске были мокрыми и липкими, а по полу растекалась лужица. В тусклом свете ее цвет невозможно было разглядеть, но это и не требовалось. Это была кровь.

- Он еще дышит, - прошептала Юна. - Ему надо в лазарет.

Василич подхватил Чака с одной стороны, Юна с другой. Симонихин пытался встать, оперся на ногу и с криком повалился на пол.

- Лиза, помоги. - Голос Юны сломался и стал похож на пожарную сирену.

Лиза развернулась и помчалась, не обращая внимания на окрики. Сердце ее колотилось где-то в районе висков. Обида, гнев и непонимание подстегивали не хуже кнута. Как он мог? Предать ее, предать их дело, предать Родину, которая сделала для них все. Предать будущее их детей. Детей, которых уже не будет.

Ярик, зачем?

Волосы растрепались, заколка болталась сбоку, ударяя в щеку при каждом прыжке. Она дернула ее и швырнула в боковой проход.

Он все разрушил.

Коридор, ведущий к шлюзу, казался бесконечным. Включилась аварийная тревога, и красные лампы вращались, заливая стены цветом крови. Лиза бежала, не чувствуя ни ног, ни дыхания, только бессильную ярость и отчаяние. Может быть еще не поздно все остановить, прекратить это, вернуть его. Никогда не поздно. Она вспомнила о Чаке и слезы потекли по щекам.

Круглая крышка шлюза была распахнута, и там, сжимая голову, лежала Хади. Лиза прыгнула через нее и оказалась в небольшом тамбуре. Открывшаяся картина заставила ее замереть.

На полу скорчившись лежал человек в полетном комбинезоне, из брови которого текла кровь. Это был Джон, а над ним стоял Ярик со зловещим выражением на перекошенном лице и тяжело дышал. В руке он сжимал большой гаечный ключ.

- Оставь его!

Ярик резко обернулся. Лицо вымазано кровью, губа разбита. В глазах мелькнуло удивление.

- Лиза? - прохрипел он. - Что ты тут делаешь?

- Не убивай его, - простонала она и упала на колени. - Пожалуйста. Ради меня, ради нас. Еще не поздно все исправить. Чак выживет.

- Не убью, если он не будет дергаться и отдаст Биомассу.

Ярик ударил Джона ключом, целя в голову, но попал по выставленной руке. Джон заорал. Ярик ударил еще раз. И еще. Лиза тихо заплакала.

- Хватит, хватит, пожалуйста. Дайте мне улететь. Он протянул к Ярику дрожащие руки. Полетим вместе. Денег хватит. На всех хватит, и вам и мне.

Ярик замахнулся снова. Джон вынул из кармашка капсулу с зеленой жидкостью и протянул инженеру.

- Прости Сара, я хотел тебе помочь. Что вы за люди такие. Денег вам не надо. Мне надо, очень надо. Моя дочь больна с детства. Не встает с кровати, почти не разговаривает. Я мог ее вылечить. Мог.

Он закрыл лицо руками и заплакал.

Лиза смотрела на него не в силах понять происходящее.

- Джон, но ведь с помощью этого сделают лекарство. Твоя дочь выздоровеет.

- Да, - его лицо перекосилось. - И сколько оно будет стоить?

Лиза его не поняла.

- Лекарства такой важности социальные, их дают бесплатно.

Джон рассмеялся пронзительным вороньим смехом. Он стал биться затылком о переборку с глухим стуком, и не прекратил, пока окончательно не выдохся.

- Я ни за что не поверю, - простонал он, отдышавшись, - что где-то в мире такое сокровище  отдадут людям бесплатно.

- У нас так принято.

Она почувствовала, как жалось подступает к горлу. Жалось к этому ужасному человеку, вору, укравшему народное достояние, убийце, напавшему на Чака. Человеку, потерявшему человеческий облик ради дочери. Но разве в этом виноват только он?

- Похоже, Джон, мы и вправду живем с тобой в совсем разных мирах.