Дождевой червь

                                                        «Дождевой червь».

                                                         Технофантастика.

 

                                                                                                                                                

 

    В эту августовскую ночь 2063 года конструктор-механик Геннадий Сергеевич Ребров, высокий седоватый брюнет 50-ти лет, с худой и слегка сутулой осанкой, совсем не спал. Прикуривая сигарету за сигаретой, он ходил взад и вперёд по небольшому передвижному вагончику, мимо небольшого стола, беспорядочно заваленного разными чертежами и бумагами. Час назад он отпустил спать всю свою научную группу и её главного спонсора, своего давнего друга и сокурсника Николая Петрова, а сам остался в вагончике. Испытывая внутреннее волнение, да и плюс ко всему бессонницу, он постоянно курил и, улыбаясь, прокручивал в своей голове разные мысли.

  – Двадцать лет я шёл к этому часу! – Это же с ума сойти! – Двадцать лет работы, и вся жизнь!! - И вот! Завтра! – Наконец, всё случится!

    Мысленно Реброва вдруг опять рванул с места, и словно гонимый ветром сорванный с дерева осенний листок, улетел в своих воспоминаниях как на машине времени в далёкое детство, вспомнив себя 10-ти летним мальчиком. Тогда, в тот дождливый осенний день, он сидел на корточках и заворожённо наблюдал, как по мокрому асфальту через все лужи медленно лениво полз розовый дождевой червь. Впиваясь взглядом в этого червя, маленький Гена с интересом наблюдал, как работают в движении, сжимаясь и разжимаясь, словно десятки мелких стальных колец, все мышцы его тела. Заворожённый этим зрелищем, он так увлекся своим наблюдением, что не заметил, как сзади к нему подошёл высокий молодой мужчина лет 35-ти в мокром коричневом плаще, и чёрной фетровой шляпе.

  – Вот ты где! – А я тебя везде ищу! – Что ты тут сидишь, сынок?! Улыбнулся мужчина.

  – Пап. Вздрогнул от неожиданного голоса отца Геннадий. – А я тут на червяка сижу, смотрю. Как он по асфальту ползёт.

  – На червяка. Воскликнул отец. – Нашёл, на что смотреть. – Пошли домой. Бросив взгляд на червя, взял сына за руку мужчина. – Мать уже заждалась нас, наверно.

  – Пап, а пап. Взяв отца за руку, поплёлся за ним задумчивый Геннадий.

  – Ну чего тебе?! – посмотрел на сына отец.

  – Скажи, а люди когда-нибудь смогут сделать такую машину, чтобы она как червь могла ползать и передвигаться?

  – Как червь? – улыбнулся отец. – Что опять моих журналов насмотрелся?

    Сергей Иванович Ребров, отец Геннадия, также как в будущем и его сын, был механиком- конструктором. Работал он инженером-механиком на Московском автозаводе «ЗИЛ», теперь это был промышленный гигант «ФИЗАМ» «Физический завод атомной механики». Рождённый ещё в Советском союзе, Сергей Иванович был страстным любителем научной фантастики. Он зачитывался романами Рэя Брэдбери, Уильяма Гибсона, Александра Беляева, братьев Стругацких и многими другими. Также он с самого детства выписывал и скрупулёзно подшивал ежемесячные старые советские журналы «Моделист-Конструктор», «Юный Техник» и «Техника Молодежи». К этой его страсти в своё время приучил его отец, дед Геннадия, Иван Николаевич Ребров. И хотя он не был профессиональным механиком как его сын и будущий внук, но эти журналы старик собирал с первых годов их выпуска и имел все полные подшивки по годам. Да, несомненно, это именно они, именно эти пожелтевшие журналы 70-х годов двадцатого века с красочными рисунками фантастических машин, так развили воображение Геннадия и с юных лет заразили его этой, казалось бы, безумной идеей, создать машину-червя.

  – Машину червя?! – вдруг прозвучал в памяти Реброва знакомый до боли взрослый голос. Это Геннадий словно на скоростном телепорте оторвал свои мысли от детских воспоминаний и, улыбаясь, перенес их на первый курс МГТУ имени Н. Э. Баумана, где он удивил этой идеей своего лучшего друга и сокурсника факультета «Машиностроительной техники» Николая Антоновича Петрова. В тот майский день они вместе сдали один из курсовых зачетов и курили на лавочке во дворе университета.

  – Что за бред, Гена? – Как ты вообще себе представляешь эту машину-червя? Продолжая критиковать своего друга, поморщился тогда Николай. В отличие от высокого и худого Геннадия, он был парнем среднего роста, голубоглазый, хлебного цвета блондин, с накаченной спортивной фигурой, которую Петров так и сохранит по жизни, до зрелых своих лет.

  – Почему бред?

  – Да потому что это абсурд! – Как ты себе представляешь этого червя?! – Как он у тебя будет передвигаться?!

  – Я пока сам не знаю, – пожал плечами Геннадий. – Я в данный момент только думаю об этом. Он замолчал на секунду, но тут же вдруг эмоционально и неожиданно оживился.

  – А выглядеть эта машина будет вот так, сейчас покажу. Геннадий включил свой «Плайпер» тонкий гелиевый планшет и показал в нем десяток своих зарисовок сгенерированных с помощью ИИ. Все они выглядели фантастически, как рисунки из тех старых, отцовских журналов «Юного Техника» и «Техники молодежи». Огромный длинный червь с обтекаемой, двухместной, стеклянной кабиной пилотов. На одном рисунке этот червь полз по долгой степи. На другом - он уже поднимался по холмам. А на третьем – плыл под водой. Все эти цветные рисунки красиво выглядели и были детально прорисованы, по описанию Геннадия, искусственным интеллектом.

  – Ха! ха! ха! Рассмотрев эти эскизы, рассмеялся Николай. – Он что, у тебя еще и под водой будет плавать?! – Твой червь.

  – Конечно! - воскликнул Геннадий. – Это же будет диверсионная машина-амфибия. – Представляешь, какой интерес она вызовет у военных.

  – Ха! ха! Вновь засмеялся Николай. – Ну, ты и фантазер, Генка. Улыбнулся Петров. – Ты что забыл, с какой скоростью дождевой червь передвигается? – Ха! ха! – Это же вторая черепаха. – А плавать под водой, да еще с диверсионной группой, это…

  – А причём здесь скорость? – Улыбаясь, перебил своего друга Геннадий. – В движение дождевого червя меня интересует не его скорость передвижения, а то, как движется его тело. Ты видел, как сокращаются мышцы червя? – Словно десятки колец, сходятся и расходятся, приводя в движение его тело! – Понять механику этого движения и воссоздать ее – вот что главное. – А скорость мы ему зададим, такую, какую нам будет нужно. Продолжал уверенно улыбаться Геннадий. Но Николай Геннадия не слышал, он уже минуту как смотрел на красивую девушку, стройную блондинку, которая шла прямо к ним. Эту девушку Николай давно и страстно любил, но вот только она любила не его, а его друга, этого самого увлеченного чудака Геннадия.

  – Привет, мальчики. Подошла к лавочке невысокая, красивая девушка-брюнетка лет 22-х, в черных кожаных джинсах обтягивающих ее изящную фигуру и коричневой вельветовой куртке.

  – Здравствуй, Ира. Прилип своим страстным взглядом к этой девушки Николай.

  – Привет, Ируся. Делая какие-то расчеты и не отрываясь от планшета, поздоровался со своей девушкой Геннадий.

  – Что ты там опять считаешь? Присела рядом с Геннадием Ирина и положила ему руку на плечо.

  – Это он меня в гениальности своего изобретения убеждает. Улыбнулся Николай.

  – Изобретения. Воскликнула Ирина. – Какого изобретения? – Червя, что ли?! Поморщив свои красивые бровки, посмотрела она на Николая.

  – Да. Улыбнулся Николай. – Опять ты со своим червем. Нахмурилась Ирина на Геннадия. – Ну-ка отдай. Выхватила она планшет из рук своего парня.

  – Ну, Ирочка. С печалью в голосе воскликнул Геннадий. – Не дала мне один расчет закончить.

  – Хватит уже твоих червивых расчетов! – Надоел ты со своим червем! Убрала она планшет.    – Эх, Ира, Ира! – Почему ты не поверила тогда в меня? – воскликнул с грустью Геннадий и, прервав на минуту блуждание в своих воспоминаниях, закурил очередную сигарету. Выпустив облако голубого дыма, Ребров поднялся со стула и, прохаживаясь по вагончику, опять вернулся к воспоминаниям своей прошлой жизни.

     С Ириной Михайловной Неженной Геннадий познакомился в МГТУ имени Н. Э. Баумана в первый год своего обучения. Ирина училась в этом университете на факультете «Лингвистики». Эта красивая, стройная девушка нравилась не только Николаю Петрову, но и многим другим парням из университета. Только вот ей нравился лишь один «Безоблачный», так она называла своего Геннадия, и Геннадий Ребров вполне соответствовал этому прозвищу. По природе своей добрый и безотказный человек. Геннадий Ребров относился к тому немногочисленному, не скандальному типу людей, которые почти все и уже давно вымерли как динозавры и мамонты. Этот «поцелованный Богом человек» как еще называла его Ирина, никогда и не на кого не поднимал своего голоса и помогал каждому, кто обращался к нему, и советом, и деньгами, даже тогда, когда у него самого их практически не было. Такие люди нравятся многим и особенно молодым девушкам, но лишь до того, пока они не закольцуют своих самцов. Уж не знаю, что происходит со всеми женщинами после брака, но меняются они после него кардинально. Семейная рутина и домашний монотонный серый быт со временем так сильно отравляют их сознание и охладевают любовь ко второй половине, что вчерашние любимые мужья, зайчики и котики вдруг превращаются у них в старых и вонючих козлов и ослов. То же самое на седьмом году жизни произошло и в молодой семье Ребровых, с той лишь разницей, что Ирина теперь называла Геннадия не старым вонючим козлом или ослом, а вместо ласкового прозвища «Безоблачный» она все чаще называла его «Юродивым».

  – Нет! – Я не могу так больше жить! – вновь вскрикнула Ирина, в воспоминаниях Геннадия, напомнив ему тот мрачный осенний день, когда она навсегда уходила от него с пятилетним сыном Димой.

     Покидала Ирина Геннадия в самый сложный момент его жизни. Тогда, когда он был в изнуряющем поиске. В эти дни будущая гениальная разработка её мужа «Диверсионная Машина Червь» уже имела первый опытный образец. Только двигалась она исключительно в стенах Московского НИИ, в котором Геннадий занимался своим проектом в свободное от основной работы время. Тогда он применил схему асинхронного скольжения множественных пластиковых колец корпуса червя, и его червь двигался, но двигался очень медленно, на проводах и в стенах здания. Предстоял долгий и тяжёлый поиск как будущей более совершенной механики движения червя, так и сам источник движения, то есть двигатель, то, что будет приводить в движение эту машину. Ну и самое главное, предстояло найти материал, из чего изготовить самого этого червя.

  – Все хватит с меня! – продолжала ругаться Ирина в воспоминаниях Геннадия. – Сколько можно всё это терпеть?! – кричала она в тот день, хаотично закидывая свои вещи в чемодан, который стоял открытым на столе. Геннадий сидел на стуле у стола и с печалью в глазах молча смотрел в пустоту. – Наш дом – это же не дом! – Это же какой-то могильный склеп! – Везде черви! – В банках На подоконнике черви! – На чертежах черви! – На рисунках, которые ты рисуешь сыну, и там черви! – Всё хватит! – бросила в чемодан чёрные чулки Ирина. Чулки эти пролетели по воздуху и повисли на крышке чемодана прямо перед глазами Геннадия. В этот же момент их пятилетний сын Дима, который сидел на диване и надувал воздушный шарик, вдруг упустил его, и тот, спуская воздух, неожиданно и очень звучно зашипел.

  – О! – Боже! Насторожился Ребров. – Я кажется, нашел! Неожиданно, улыбаясь, выпрямился в своем стуле Геннадий. – Эврика! Вспомнив Архимеда, воскликнул довольный Геннадий, лицо его засветилось торжествующей улыбкой, а еще недавно потухшие безразличные глаза загорелись восторженным восхищением.

  – Что? - поморщилась Ирина.

  – Я нашел, Ирочка! – неожиданно вскочил со своего стула Геннадий. – Я нашел материал для создания червя и двигатель, который, наконец, приведет его в движение! – Слышишь! – И все это благодаря тебе и Димке. – Вот эти твои чулки и подсказали мне, что в изготовлении червя нужно использовать пористую резину. С восторженной улыбкой на устах схватил с крышки чемодана чулки Геннадий. – А Димкин шарик, который неожиданно спустил воздух, подсказал мне использовать вакуумный и воздушные двигатели. – Ты слышишь?! – Теперь точно все получится! Ирина ничего не ответила, она так и застыла с какими-то тряпками в шаге от стола. В отличие от Геннадия, который буквально светился от счастья, она в первую минуту с настоящим испугом смотрела на мужа, затем вырвала с его рук свои чулки, швырнула их с тряпками в чемодан и закрыла его.

  – А вот сейчас, Ребров! – Ты меня уже по-настоящему напугал. – Дима, быстро иди ко мне! - позвала она сына. Мальчик неохотно встал с дивана и подошел к матери, которая, схватив его за руку, взяла со стола чемодан.

  – Ира, ну…

  – Знаешь что, Ребров! – неожиданно прервала мужа Ирина. – Я очень сильно ошибалась, называя тебя юродивым! – Нет, ты не юродивый, – ткнула она ему пальцем в грудь. – Ты безумный, Ребров! – выпалила она и быстро покинула с сыном квартиру, хлопнув на прощанье дверью.

    Покинув мужа, Ирина ушла к другу Геннадия. – Да, да! Именно к нему к тому самому однокурснику мужа, Николаю Петрову, который давно горел страстной любовью к ней. Геннадий хоть и переживал первое время уход жены к Николаю, но связь с ним не прервал, да и как он мог, прервать с ним связь ведь реализация его проекта, воплощение его в жизнь, полностью зависела от денег Николая и возможностей его влиятельного и знаменитого отца. 

    Отец Николая, Антон Иванович Петров, был знаменитым на весь мир академиком, физиком- ядерщиком и научным руководителем Курчатовского института. Конечно же, именно он, отец Николая, повлиял в свое время на выбор учебного заведения для сына. Сам Николай особой страсти к точным наукам не питал, но чтобы не огорчать престарелого родителя, МГТУ имени Н. Э. Баумана, вместе с Геннадием, все же закончил. Но едва он переступил за стены университета, как тут же ушел в коммерцию. И уже через семь лет, к моменту ухода Ирины от Геннадия, имел строительную компанию и был полностью обеспечен. Именно о такой жизни мечтают все женщины, и именно к таким мужчинам в конечном итоге все они и уходят, переступая часто через себя и нередко через свою любовь.

  – Что, Генка сильно переживал, когда вы с Димкой уходили? – спросил Ирину Николай, когда та, вместе с сыном, пришла к нему домой.

  – Ты что, издеваешься?! - нахмурив брови, посмотрела на Николая Ирина. – Да я когда уходила, он мне такое выдал. Ира подробно и очень эмоционально рассказала Петрову о своем расставании с мужем.

  – Ха! ха! - рассмеялся ее рассказу Николай. – Да! - в этом весь Генка. – Пористая резина и вакуум, говоришь. – Хм. Перестал смеяться Николай. – А в этом и правда что-то есть. – Я думаю, что он сейчас засядет за расчеты. – А дня через три позвонит мне.

    Геннадий позвонил Николаю не через три дня, а через два, утром в воскресенье. Вначале он спросил, как Ирина и сын? А когда услышал, что все в порядке и что они еще спят, то тут же восторженно и эмоционально начал рассказывать о том решении по строительству машины «Червя», которое он нашел.

  – Да я понял тебя. Разговаривал с Геннадием по телефону на кухне своего двухэтажного особняка Николай. – Хорошо, я через час подъеду. – Да. Через час. – Жди, – отключил телефон Николай.

  – Кто там так рано звонит? – вошла в кухню в халате и тапочках Ирина.

  – Твой бывший благоверный, – улыбнулся Николай.

  – Да, глупый вопрос я задала. – Поморщилась Ирина. – Когда и так было понятно, что это он. Она взяла кофеварку, наполнила ее водой и включила в розетку.

  – Сейчас позавтракаю и поеду к нему.

  – И охота тебе выходной день на это тратить? – поморщилась Ирина.

  – Перестань, Ира, – воскликнул Николай. – Он же всё-таки мой друг и твой бывший муж, между прочим. – Кто ему поможет, если не я, и мой отец, с его связями среди военных и в промышленности. - Ведь со строительством этой машины ему сможет помочь только он.

  – Ты что, правда веришь, что этот червь у него получится?

  – Раньше не верил, – улыбнулся Николай. – А сейчас… Николай перестал улыбаться и серьезно посмотрел на Ирину. – Знаешь, а в этом и правда что-то есть. Да и к тому же… Николай замолчал на секунду, затем обнял Ирину, поцеловал и закончил. – К тому же, я перед ним в вечном долгу за вас с Димкой.

    Через час Николай, как и обещал, уехал к Геннадию. Ирина провожала его своим взглядом из окна спальни на втором этаже.

  – Да, – вздохнула она. – Склеп на дом поменяла, а черви остались!

    Неизвестно, что именно мотивировало Николая включиться в проект Геннадия: подлинный интерес к самому проекту, который неожиданно проявился у него? Или вина перед другом за то, что он увел его жену? Как бы там ни было, но Петров вместе с Геннадием, с головой включился в эту работу.

    Начиналось всё гладко, и даже очень. Проект Геннадия, по инициативе академика А. И. Петрова, и при участии представителей ВС РФ, был внимательно изучен, утвержден научным советом, и через год началась работа. К изготовлению машины «Червя» или как ее назвали в документации «ДМЧ – РП 1» «Диверсионная машина червь – Реброва Петрова 1» подключился один из Московских военных машиностроительных заводов. Высококвалифицированные специалисты, промышленное оборудование и главное - нужные материалы, позволили вскоре создать первый опытный образец. Созданная опытная машина имела 15 метров в длину и 3 метра в диаметре. В головной части корпуса находилась герметичная двухместная бронированная кабина пилотов, а внутри тела червя пассажирская капсула на 9 посадочных мест солдат диверсантов. Машина «ДМЧ-РП1» была изготовлена на основе пористой пуленепробиваемой резины ПРВП-18/ 7-62, «Пористая Резина Высокой Прочности», цифра 18 в маркировке резины означала усилие на разрыв в 18 тонн, а цифра 7-62, калибр пули автомата АК-47 который не пробивал эту резину. А также на основе внутренних колец скольжения изготовленных из сплава Магриция, самого легкого, эластичного и прочного современного металла. По своим механическим свойствам Магриций был в два раза крепче Титана и в четыре раза легчи стали. В движение этого червя приводили вакуумный двигатель и двигатель нагнетателя воздуха. Оба эти двигателя работали от аккумуляторов на основе фторидфосфата титана.

    Принцип движения машины «ДМЧ-РП1» был основан на скольжении эластичных колец из Магриция по двум внутренним камерам скольжения резинового корпуса. Камеры эти внутри были наполнены специальной силиконовой жидкостью для скольжения колец. Сжимаясь и разжимаясь от подачи воздуха под давлением и его выкачивания вакуумом, кольца впервые сдвинулись с места и привели в движение червя.

  – Боже мой! – Свершилось! – воскликнул Геннадий, когда он вместе с Николаем проехал первые десятки метров в стеклянной кабине своей машины. – Наш червь! – Он движется!

  – Да, движется, - воскликнул Николай. – Надо отдать тебе должное, ты добился своего. – Твой червь пришел в движение. – Только вот движется он, как я и говорил, как черепаха, – улыбнулся Николай. – Думаю, что большие погоны не будут от этого в восторге. Намекнул на военных кураторов проекта Петров.

    Николай был не прав: машина двигалась намного быстрее черепахи, но всё же он был прав в главном, скорость 5 километров в час. – Скорость ходьбы обычного человека – никак не годилась для диверсантской амфибии.

  – Ничего, Николай, – дай срок, и червь будет у нас летать! – Вот увидишь, будет!

     Вспоминая сейчас ту свою уверенность, Геннадий улыбнулся и, затушив сигарету, сел на стул у стола с чертежами и откинулся на его спинку. Его мысли, словно машина времени, вновь улетели на семь назад в прошлое.

    Да, семь лет поиска, семь лет бессонных ночей и головных болей! Семь лет проб и ошибок! Сотни литров выпитого по ночам кофе и чая! Вне всякого сомнения, вагон выкуренных сигарет и гора испорченной бумаги – в чертежах, расчетах и эскизах. И вот, на седьмой год, когда к этому проекту все коллеги Геннадия, включая Николая Петрова, охладели, а военные уже собирались было прикрыть его, в три часа ночи, в доме Николая, раздался телефонный звонок.

  – Боже мой! – не открывая глаз, воскликнула сонная Ирина. – Кому еще там не спится? В такой час звонят?

  – Спи, дорогая. – Николай поцеловал Ирину, поднялся с кровати и принял звонок. – Да я слушаю, – воскликнул он, и, протирая глаза, вышел из спальни. Ирина тут же закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

  – Алло, Коля! – буквально кричал в трубку Геннадий. – Ты очень нужен мне! – Слышишь!

  – Ты что, с ума сошёл?! – воскликнул Николай, спускаясь со второго этажа в кухню. – Ты на часы смотрел? – Три часа ночи.

  – Да хрен с ними, с часами! – восторженно кричал в трубку Геннадий. – Я нашёл новое решение! – слышишь меня? – Я рассчитал совершенно новую схему движения! Помнишь, как Королёв не мог вывести свои ракеты в космос, пока не создал третью ступень? – Ха! ха! – засмеялся в трубку Геннадий. – Так вот, я тоже нашёл свою третью ступень! – Приезжай немедленно ко мне, не пожалеешь! Приезжай, я жду тебя! – А я пока пошёл работать! – положил трубку Геннадий.

  – Сумасшедший. – Отключил телефон Николай и посмотрел на настенные часы. Часы показывали 3 часа 27 минут. – Что же, спать ложиться уже нет смысла. – Вздохнул Николай. – Поеду, посмотрю, что он придумал, – прошептал он себе поднос, тихо оделся и уехал к Геннадию.

    То, что Геннадий показал Николаю, развеяло даже его скептическое настроение и привело в восторг. Новое решение Геннадия было гениальным. Это была абсолютно другая машина. Во-первых, число камер скольжения колец в каналах резинового корпуса своей машины Геннадий увеличил с двух до четырех, и одним этим повысил скорость движения в два раза. Так появились четыре скорости движения. Во-вторых, он придумал универсальную схему движения рабочих колец. Теперь кольца, по расчётам Геннадия, могли двигаться не только стационарно, каждое по своей камере скольжения, что приводило к скользящему движению только прямо. Ну и при включении режима «Амфибия», во время мгновенного нагнетания и откачки воздуха по специальным каналам, все кольца машины могли, как мгновенно сходиться в одну точку, так и тут же расходиться в разные стороны, создавая уже не прямое, а извилисто движение. Это и был скоростной и подводный режим работы машины, отчего машина и должна была плыть, двигаясь зигзагообразно, уже как змея, а не только прямо как червь. Ну и в третьих, это четвертая камера скоростного движения предположительно могла довести скорость до 60 километров в час.

  – Да это уже не черепаха, – улыбнулся Николай. – Если нам удастся достичь скорости хотя бы в 60 километров… – Ей Богу Генка, я назову тебя гением и при всем нашем коллективе встану перед тобой на колени.

  – Встанешь Коленька! – Конечно, встанешь! – улыбнулся своим воспоминаниям Геннадий и посмотрел в окно вагончика. За его грязным стеклом, покрытым по углам пыльной паутиной прямо на глазах зарождался рассвет нового дня. Геннадий глянул на часы, время было 5 часов 15 минут. – Ну, вот и рассвет, – воскликнул Ребров. – Час истины! Он прикурил новую сигарету и продолжил наблюдать, как солнце прорывается своими первыми лучами из-под панциря земной коры. Минута за минутой, и наконец, это древнее светило вырвалось на волю своей ослепительной макушкой и щедро озолотило янтарным светом прикаспийскую степь. А также и весь научный передвижной лагерь с рабочим вагончиком, армейскими палатками и громадным длинным чудовищем черного цвета, которое растянулось на песке рядом с лагерем.

    «ДМЧ-РП1» - «Диверсионная машина Червь - Реброва, Петрова», работы по сборке которой шли два последних года, наконец, была готова к полному техническому испытанию. И вот сегодня, 8 августа 2063 года, здесь, в прикаспийской степи недалеко от поселения Красинское Астраханской области, должно пройти генеральное испытание этого фантастического монстра. Червеобразной машины-амфибии со своей автономной барокамерой с герметичной кабиной на два пилота и капсулой на 9 солдат диверсантов.

    Лагерь вслед за Ребровым понемногу просыпался, и к 7 часам утра все были на ногах. Час на умывание, завтрак, и вот Геннадий с Николаем садятся в кабину пилотов. Следом за ними в капсулу сели 9 солдат в полной боевой экипировке.

  – Ну что ребята как настроение? Надевая шлем, обратился к солдатам Николай.

  – Настроение отличное. Отвечают ему солдаты. Николай еще о чем-то говорит с бойцами, подзадоривает их и шутит, и только Геннадий сидит молча. В голове у него занозой засела одна мысль: – Как поведет себя машина на глубоководном дне Каспия? Ведь одно дело – испытание на дне реки, какой бы она ни была! – А другое…

  – Ну, ты что, уснул? – перебивая мысли Геннадия, положил руку на рычаг управления Николай. Все уже в машине, что трогаемся? Улыбнулся Петров.

  – Подожди еще секунду, Коля, – воскликнул Геннадий и перекрестился на образ Пресвятой Богородицы, который висел над лобовым стеклом его машины.

  – Ну а теперь – все с Богом! – Заводи!

    Николай включил подачу тока, и в хвостовой части машины тут же завелся силовой двигатель воздушного нагнетания. Весь червь, словно большая резиновая игрушка, начал надуваться, принимая упругую жесткую форму, периодически шипя и сбрасывая с себя излишки воздуха. Все помощники, остальные участники проекта, и военные кураторы офицеры, обдуваемые пыльным ветром от этого воздуха, стали отходить в сторону.

  – Ну что, поехали! – как сказал наш Гагарин, – улыбнулся Николай.

  – Да Коля! – поехали! – улыбнулся в ответ Геннадий. Николай включил первую скорость, и первая камера скользящих колец пришла в движение, заметно передвинув кольца внутри резины. Машина медленно тронулась с места и поползла, вперед словно громадный дождевой червь. Десятки колец внутреннего корпуса червя двигаясь выглядели со стороны, словно крупные мышцы, приводящие в движение этого гиганта. Червь медленно пополз, в сторону Каспийского моря, до которого от лагеря было около километра.

  – Ну, давай прибавь, – улыбнулся Геннадий.

  – Есть! – Прибавить, шеф, – улыбнулся Николай и перешел сначала на вторую камеру скольжения, а затем и на третью. Червь, поднимая за собой стену пыли, рванул, петляя змеей по степи, и вскоре показав скорость 45 километров в час.

  – А ну-ка, давай четвертую камеру! – воскликнул возбужденно Геннадий.

  – Даю четвертую камеру, – воскликнул Николай и включил четвертую камеру скольжения.           Едва Николай включил четвёртую камеру, как червь буквально сорвался с места и, летя снарядом, уже через минуту выдал скорость 80 километров в час. Сбрасываемый лишний воздух из камер скольжения, отрывал червя от земли на 15-20 сантиметров, оставляя за ним плотный вихрь пыли.

  – Ого! – Вот это да! – воскликнул в диком восторге Николай. – Это просто невероятно! Вглядываясь в мелькающую за окном кабины степь, продолжал восхищаться Николай.

  – Гена, мы сделали это! – Ты гений, Гена! – Ты слышишь?! – В восторге толкнул он Геннадия в бок. А все солдаты захлопали в ладоши.

  – Слышу, – ответил спокойно Геннадий, и продолжил смотреть в окно, как летит его червь.         Расстояние в километр до моря червь Геннадия преодолел за мгновение, и вот они уже стоят у воды на берегу моря.

  – Боишься? – остановив червя, посмотрел на Геннадия Николай.

  – Немного. – Это же всё-таки море, – ответил Геннадий и, помолчав секунду, улыбнулся. – Но мы всё равно в него пойдём.

  – Да! Улыбаясь, кивнул головой Николай.

  – У! у! Вновь захлопали в ладоши солдаты.

  – Включай режим «Амфибия» с постоянным земным давлением. Улыбнулся Геннадий.

  – Слушаюсь, мой капитан Немо, – воскликнул, Николай. Он тут же включил режим «Амфибия» и запустил первую камеру скольжения. Червь весь выгнулся зигзагом, словно змея, вошел в воду и, виляя своим громадным хвостом, через мгновение исчез в бурлящей воде Каспийского моря.

    В этот вечер в походном научном лагере все научные работники и военные были пьяны. Все шумно и в искреннем восторге отмечали успех генерального испытания машины-червя. Николай, как и обещал Геннадию, изрядно выпив, встал перед ним на колени и при всех назвал его гением. Геннадий очень смутился этому поступку друга, но тут же обнял его, и поцеловав в макушку прослезился.

     В самый разгар вечеринки, когда все изрядно выпили и на улице, совсем стемнело, у Николая зазвонил телефон. Это звонила Ирина. Николай отошёл в сторону и ответил на звонок.

  – Алло, – воскликнул Николай. – Ты куда пропал?! Послышался грубый женский голос из телефона? – Почему ты мне сегодня за весь день ни разу не позвонил? – И на мои звонки не отвечал со вчерашнего дня? – обрушилась сразу с упрёками на Николая Ирина. – Что у тебя там за веселье?!

     Николай, который утаил от Ирины свою поездку на испытание с Геннадием и соврал ей, что уезжает по делам компании. Теперь же, неожиданно сорвался и в подпитом восторге начал восхищенно рассказывать ей о том испытании машины «Червя», в котором он сегодня участвовал.

  – Что?! – Испытание?! – воскликнула Ирина, которая стояла в спальне у окна, за которым в черной бездне ночи моросил мелкий дождь, стекая каплями по стеклу. – Испытание! – Какое испытание?! – Ты где? – нахмурилась Ира.

  – Я в Астрахани! – На Каспийском море! – Мы сегодня испытывали Генкиного «Червя»! – Генка - гений! – Слышишь меня! – Гений!! – У него все получилось! – Это невероятно, но правда! – Он создал всё-таки своего «Червя»! Слышишь меня! – Мы сегодня с ним были на самом дне Каспийского моря!! – Это невероятно, но, правда!! Мы видели то, что другие не видели!! – Представитель военно-промышленной комиссии, генерал-лейтенант Иван Михайлович Котов, просто в восторге от Генкиного «Червя»! – Он сказал, что это будет самая лучшая машина для диверсионных операций! – Ты слушаешь? Генкиного «Червя» военные пускает в серию! – А для него самого будет создано новое научное КБ для дальнейшей работы! Генка все-таки великий человек! – Он увековечил свое имя в истории!

     Николай, продолжал с восхищением и придыханием, сквозь отдаленные возгласы гуляющих коллег, рассказывать Ирине все подробности прошедшего дня испытаний. Но она уже не слушала его. Она опустила руку с телефоном и молча смотрела в черноту мокрого окна. Туда где на еле заметном ее отражении, среди множества капель дождя, где-то по щеке текла и ее слеза.

                                                                     Конец.