Возвращение Руматы. Трудно быть Богом

Фантастическая повесть

Жанр: фантастика, триллер, приключения.

Автор: Армен Петросян

(все права сохранены. Копи райт № 08/66256)

 

 

«Если нации не будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения человечеству, то погибнут эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут».

Ф. М. Достоевский

«Мы уверены, что зрелые существа Вселенной имеют средства переноситься с планеты на планету, вмешиваться в жизнь отставших планет и сноситься с такими же зрелыми, как они»  «Можно ожидать, что эта могущественная организация может проникнуть на любую планету, например на Землю…»

 (К. Э. Циолковский. Воля Вселенной)

 

 

Предисловие

Эта книга является не только продолжением событий, описанных Аркадием и Борисом Стругацкими в их знаменитом, культовом шедевре «Трудно быть Богом», написанном 60 лет назад, хотя герои регулярно вспоминают и по-новому осознают события, произошедшие на Арканаре, но и продолжением, развитием самой идеи авторов в новой форме, характерной для фантастики 21-го века. Также в ней выражены мысли и понятия, которые сами Стругацкие глубоко и долго обдумывали, но изложили лишь частично, понимая, что их невозможно раскрыть в то время полностью. Концепция прогрессорства представлена именно в том виде, в каком ее первым сформулировал сам основатель космонавтики Константин Эдуардович Циолковский. Масса новых данных за последние полвека показала, что и в этом вопросе великий мыслитель оказался прав.

 

 

 

 

 

Пролог

 

По гипер-связи звонил старый друг и коллега. Антон, увидев его, вспомнил забытую роль.

— Мое почтение достославному дону Кондору!

Далекий друг игру поддержал.

— Приветствую благородного дона Румату Эсторского!

— Как у вас там дела, Александр Васильевич?

— Да как сказать… По-разному. Местами творчески, а местами застойно. У тебя что нового?

— Да вот, неделю назад вернулся из Мексики. Институтские друзья пригласили, сказали, давно уже не ездил на раскопки. Навыки надо поддерживать, а то забываются. Историк без практики превращается в теоретика. А мне это ни к чему.  

— Решил, так сказать, тряхнуть стариной? Ну, иногда это полезно. И что там нашли интересного? Где работали? Теотиуакан, Тула, Теночтитлан?

— Нет, там все давно раскопано. Вы, помнится, когда-то жаловались на забывчивость, а теперь помните названия древних городов Мезоамерики.

— Я хоть продолжаю именоваться для местных доном Кондором и кавалером имперского Ордена Десницы Милосердной, но от  звания Генерального судьи и Хранителя больших государственных печатей торговой республики Соан и прочих должностей отказался. Теперь я просто историк-наблюдатель. И времени хватает не забывать нашу историю. Недавно вот перечитывал «Падение Теночтитлана» Кинжалова. Да и для дела это важно, как Кортес с маленьким отрядом смог завоевать огромную империю ацтеков.

— Рад, что и на расстоянии в тысячу парсеков у нас с вами близкие интересы. Но Теночтитлан, как знаете – это столица Мехико. Мы же были западнее. Штат Мичоакан. Там много новых мест. Относительно новых. Лидары, то есть лазерные радары, еще лет 100 с лишним назад нашли множество древних городов в джунглях. Так вот их еще до сих пор раскапывают.

— А названия установили?

— Ну, там где был я, вроде бы да — Ацеотлан. Вернее, это видимо название народа — люди Ацеотля, по имени их вождя. Так и назвали город.

— И что нашли интересного?

— Да много всякого. Керамику, артефакты, стелы с надписями, которые еще в процессе перевода. Там еще работа долгая предстоит. Но знаете, что самое интересное?

— На мой взгляд, самое интересное – это мысли, к которым приходишь в итоге работы. Ты имел ввиду это?

— Точно. Я там часто вспоминал Арканар, вернее думал: а если бы мы были не в Арканаре, а тут в прошлом. Как бы все сложилось?

— И к чему пришел? 

— Пока не могу сказать определенно. Но чувствую, что в этом что-то есть. Надо думать дальше.

— А ты молодец, Антон. Угадал.

— В смысле? 

— Помнишь, я говорил, что мы тут недавно начали сотрудничать с орионцами? Так вот, они нам свои рекомендации дали, поэтому сейчас полегче стало и результаты ожидаются вроде побольше. Ну знаешь же, что они первые и старейшие прогрессоры в нашей части Галактики. Да она так и называется – Рукав Ориона. И вот вчера, собственно, зачем я позвонил, они предложили найти кого-то из наших, кто мог или хотел бы участвовать в одной из их миссий на подшефной планете с антропоморфным человечеством. И я подумал о тебе.

Антон помрачнел. 

— Так меня же дисквалифицировали.

— Ну это ты очень резко сказал. У тебя был срыв, все это поняли. Тебе порекомендовали просто сменить место и отдохнуть. Да, и тогда концепция прогрессорства у нас еще только обсуждалась. 

— А теперь что изменилось?

— Ну во-первых, имея опыт орионцев, а он просто огромный, необъятный, но даже при беглом знакомстве с ним становится легче прояснить критерии оценки событий, да и вообще многое можно понять лучше и по-новому. А во-вторых, они сами сказали, что нужен человек физически и психически подготовленный к большим нагрузкам. Более того, они сообщили, что один из наших бывших сотрудников хотел бы в этом участвовать. Состав атмосферы, кстати, там довольно близок к земному. И наконец, последнее, по очередности, но не по важности: цивилизация на этой планете, а она называется Алпан, во многом напоминает нашу древнюю цивилизацию Мезоамерики и немного Античной Греции. Интересное совпадение, не находишь?

— А как они узнали, что я как раз об этом думал?

— Не знаю. У них свои средства, наша эта гипер-связь для них давно прошедший этап. Ну, так что им ответить?

— А что за рекомендации они дали?

— Ну, это похоже на инструкции или учебник. Там общая краткая история миссий и методики. Кстати, много очень интересного. Например, как работать с разными народами, как выстраивать иерархию для развития. Оказывается, совсем необязательно пытаться решить проблему лобовой атакой на нее, можно найти решение совсем в другом месте, в другой стране, даже небольшой, а потом опыт перенести в другие страны.          

— Ну, в общем-то верно. В Нидерландах буржуазная революция была раньше, чем в Англии и других европейских странах. А как с базисной теорией феодализма?

— Да ты был прав, от нее толку мало, она давно устарела, это позапрошлый век. У нас просто ничего другого раньше не было. А у них основы другие: психологические и расовые особенности народов, и очень важно  наличие сильных лидеров, стремящихся к развитию. Сам по себе общественный строй и борьба классов тут ничего не решают. Они идут сами по себе в фоновом режиме волнообразно то вверх, то вниз, и могут привести даже к деградации.

— А в чем еще различие с нашими?

— Ну, огромный опыт и уровень, это сразу чувствуется. Любой цели можно достичь, если найти правильный путь. И еще надо быть готовым вечно учиться, каждый день, каждый час. Всем и всю жизнь. Потому что лучше всех учит других тот, кто сам учится и любит учиться. Я вот поэтому стал меньше заниматься давно мне осточертевшими государственными делами Соана и имею больше времени, чтобы дальше изучать историю не только Арканара, но и нашей Земли. Ну что, готов учиться бесконечно?

— А как там Паша?

— Он сейчас на задании.

— Далеко?

— Недели три пути. Гипер-связи у него нет, только обычная. Советы дает царьку одной из малых стран, как проводить реформы, чтобы народ был доволен.

— Ну и как, есть результат?

— Посмотрим. Есть надежда. Ладно, Антон. Если надумаешь, то позвони Лене, координатору Института экспериментальной истории (ИЭИ), она им сообщит и все организует. Тебе счастливых раскопок, как внешних, так и внутренних.

— Спасибо, Александр Васильевич. А вам успехов в прогрессе малых и больших народов. Паше привет.

—  Непременно. Дерзай!

 

Глава 1 База орионцев

 

После разговора Антон честно пытался думать, то есть рассмотреть все варианты, взвесить все за и против, пока не понял, что все это бесполезно. Как только он пробовал представить, что отказался от этой идеи снова очутиться в бесконечных далях, что-то внутри него резко восставало, требовало согласиться и участвовать в новом грандиозном путешествии и приключении. И Антон понял, что ему действительно хочется опять лететь за тысячи парсеков, взвалить на себя огромный груз чужих проблем, увидеть новых коллег и, может быть, наконец-то разобраться со своим прежним опытом.

Он вскоре позвонил Лене и через неделю уже подлетал к планете Алпан. Она вращалась вокруг  звезды в двойной звёздной системе. Он знал из астрономии, что двойные звёзды — весьма распространённые объекты. Почти половина всех звёзд нашей Галактики принадлежит к двойным системам. Но он никогда не видел их вблизи. Это была разделённая двойная система. То есть, звёзды находились не очень близко, поэтому между ними обмен масс или потоков материи был невозможен. Последние двое суток, особенно в ночь перед посадкой Антон вообще не мог уснуть. Им овладело сильное возбуждение, он смотрел наружу во все стороны, переходя от одного иллюминатора к другому. Вскоре он увидел планеты и по курсу полета, понял, на которой из них его ждут. Она плавно приближалась, и было видно, что общим видом несколько напоминает Землю, хотя расположение континентов с океанами и общая расцветка отличались. Больших континентов было три, а в цветах, кроме синего, зеленого, желтого и голубого, виднелись также оранжевый и фиолетовый. Затем по мере приближения стал понятен и материк назначения, который был уже виден со всех сторон. Он находился в Северном полушарии в западной части.

Звездолет шел на посадку, база орионцев находилась высоко в горах. На горизонте более близкая желтая звезда поднималась, а с противоположной стороны более далекая голубая, напоминающая большую и очень яркую луну, садилась. Перелетев через десяток горных хребтов, корабль опустился на небольшой окруженной высокой стеной площадке перед красивым двухэтажным зданием. Когда Антон вышел наружу, он никого не увидел, но услышал красивый мужской голос, прямо как у дикторов на телевидении.  

— Добро пожаловать, Антон. Мы знаем вашу биографию и ценим ваше решение присоединиться к нашей миссии. С вами говорит гид базы. Какое ваше имя будут использовать местные, а какое коллеги?

Антон считал, что конспирация непременно будет продолжена, хотя и понимал, что у местных приставки дон не должно быть, поэтому ответил.

— Румата для местных, а коллеги могут называть Антон.

— Принято, — отозвался гид базы, — Разместиться вы можете на втором этаже, ваш контейнер с вещами будет доставлен туда.

Антон двинулся к зданию, тележка с контейнером поехала за ним.

— Спасибо за радушный прием. А где все остальные?

— Координатор и помощница на рассвете срочно вылетели в город по просьбе населения. 

— А что случилось? И сколько всего ваших сотрудников на планете?

— Три группы по три человека, вместе с вами девять.

— Девять? — удивился Антон, он поднялся по лифту, вслед за тележкой зашел в свой номер и стал его рассматривать, продолжая диалог, — На Арканаре нас было двести пятьдесят, но при этом всем было очень тяжело. Как же вы справляетесь, когда вас так мало?

— Этого достаточно. Правильные методики, выработанные за много веков, и большие возможности участников позволяют им почти всегда успешно выполнять миссии.

— А почему они срочно вылетели?

— Я должен вам рассказать предысторию, чтобы вы знали текущую ситуацию.

На стене появился экран, он показывал все, о чем голос рассказывал.

— Первые посланники начали работать на этой планете еще много тысяч лет назад. Им удалось научить часть местного населения основам общих знаний и ремесел: производству керамики и орудий труда, выплавке металлов, строительству домов, сельскому хозяйству и так далее. Запомните, пожалуйста, что жителей планеты не рекомендуется называть дикарями, кроме, разве что самых отсталых и агрессивных.

Антон был удивлен рассказом и задал вопрос.

— Так значит ваши прогрессоры не скрывают свое происхождение и не стараются казаться местными людьми?

— Нет, конечно. Их все знают и считают счастьем хоть немного пообщаться с ними и даже просто увидеть. Последние 100 лет координатором был Аэлан, он выявлял наиболее способных местных и обучал их более углубленно. Он значительно расширил и развил первый основанный большой город, который туземцы называют Уриакан. Месяц назад он перешел к удаленной миссии, это означает, что он вернулся на свою родную планету в созвездии Ориона и оттуда поддерживает связь с прогрессорами, продолжающими работу здесь. Сейчас координатором является Ариола, а ее помощница Гайяна.

 

Антон увидел двух удивительно красивых молодых женщин в сине-бирюзовых комбинезонах, стоящих среди местных перед храмом на вершине пирамиды в центре города и внимательно смотрящих вдаль. Голос продолжал. 

— Сегодня утром верховный жрец Ирук-Талам подошел к статуе Аэлана в главном храме на пирамиде, которая служит средством связи, и сообщил, что город окружают враждебные 10 племен, все вместе, видимо сговорившись, вышедшие из окрестных лесов и саван. Сейчас они вошли в город и продвигаются к центру, где собралось покинувшее дома население. Защитники готовятся к бою.  

На экране было видно, что происходит вокруг и внутри города.  Антон был удивлен.

— Вот это новости. С корабля на бал, вернее в бой. Как я могу туда быстро добраться?

— Аппарат доставит вас туда менее, чем за полчаса.

— Полчаса это слишком поздно.

— Можно и за 5 минут на максимальной скорости.

Из окна было видно, как открылись ворота ангара напротив, и оттуда выехал небольшой самолет с дельтовидными крыльями. Антон открыл контейнер с вещами, быстро надел защитный комбинезон из черного композитного материала, повесил мечи один на пояс, другой за спину, взял еще пару кинжалов и стремительно вышел из здания. Трап открылся перед ним, он бегом взобрался внутрь и крикнул:

— Летим!

Аппарат плавно вертикально поднялся, затем резко рванул в горизонтальный полет на предельной для низких слоев атмосферы скорости. Погода была облачной, а когда облака закрывали желтое солнце, казалась пасмурной. Долетев до центра, Антон увидел, что там происходит. Высокий скалистый холм полукругом закрывал центр города с запада, перед ним была большая площадь со ступенчатыми пирамидами и храмами, наполненная людьми. На верхней площадке самой большой пирамиды с восточной стороны стояли жрецы, среди них он разглядел две фигуры в сине-бирюзовых комбинезонах, а рядом внизу еще один самолет, точно такой же, как и тот, на котором он прилетел. Толпа вооруженных дикарей уже почти окружила всю восточную часть центра и ждала подхода отставших, чтобы начать штурм. В 20 метрах от пирамиды стояли в 5-6 рядов воины, готовые встретить врага с оружием в руках.

 

Глава 2  Великий воин

 

Антон приказал аппарату опуститься на площадке перед ступеньками пирамиды, надел шлем тоже из композитного материала, спустил прозрачное забрало, вышел наружу и направился к рядам защитников. Он почувствовал, что буквально все взоры тысяч присутствующих повернулись к нему. Еще он ощущал странную мощь, словно бы за спиной у него стояла огромная добрая сила, и он сам становился ее частью. Ему казалось, что теперь все по плечу, и даже самые тяжелые и невозможные задачи он может поставить перед собой и одолеть. Было пасмурно, накапывал мелкий дождь, и вдруг впереди среди облаков ударила молния, и раздался гром. Антон подумал, что все воспримут это, как знак неба. Вот только в поддержку кого? 

Когда он дошел до рядов воинов, они все повернулись, почтительно поклонились и расступились, пропуская его вперед. Он ответил жестом приветствия, затем вышел и встал прямо перед противником, спокойно разглядывая его. Противник, конечно, тоже принялся его разглядывать, но вот спокойствия у него явно не хватало. Послышались крики, среди них он расслышал сначала лишь «Аэлан! Аэлан!», потом каким-то непонятным образом ему стал ясен и смысл слов. Захватчики кричали:

— Нам сказали, что Аэлан улетел! А он стоит здесь! Вот он перед нами!

Расталкивая толпу, из нее вышел какой-то старик, видимо старейшина или вождь с дубинкой и щитом в руках, посмотрел разъяренным взглядом на Антона, увидел, что у него в руках нет даже никакого оружия, и заорал на своих:

— Аэлан был старым и опытным воином! А это какой-то юнец! Бей его!

Старик вскинул дубинку и бросился вперед. Остальные с криком «Бей!» побежали за ним. Антон не чувствовал ни страха, ни ярости. Он перед прилетом успел привести себя в форму, поэтому действовал привычно и уверенно, и был готов устроить противнику незабываемую встречу. Злобный старик, подбежав первым, не успел опустить дубину, как получил справа удар в челюсть и отлетел в сторону. Остальные толпой обступили его, но он не давал им опомниться, стремительно вращаясь, валил и раскидывал всех друг за другом. Из круга боя внезапно в разные стороны вылетали дубинки, мечи, щиты, а иногда летели и их носители вместе с оружием и грохались на плиты облицовки.  Особенно дикарей поразило, что Антон одинаково эффектно использовал, как руки, так и ноги, причем одновременно. Те кто, оказавшись на каменных плитах, пытались напасть снизу, получали такие сильные оглушающие удары, что либо теряли сознание, либо ползком отступали. Через несколько минут бой был окончен. Отогнав эффектным и унизительным пинком последнего нападавшего, который влетел в ряды своих наблюдавших сородичей и свалился с ними в кучу, Антон одним резким движением достал наконец-то оба меча из ножен, оглядел поле боя и направился к рядам противника. Разбросанные перед ним неудачливые захватчики либо валялись без сознания, либо расползались в разные стороны, стоная от боли. В рядах дикарей при его приближении началась паника, они отступили, а некоторые вообще кинулись наутек.

Сзади раздались радостные крики защитников города, он оглянулся и увидел прямо перед собой Ариолу и Гайяну. Вблизи они были еще более поразительно красивыми. Антон понял, что они сразу же спустились вниз, чтобы вместе с ним принять бой. Он вложил мечи в ножны и приветствовал их жестом воина, приложив кулак к ладони и склонив голову. Они ответили ему кивком головы. У Антона неожиданно промелькнула мысль: «Милые девушки, что бы вы без меня делали?». По тому, как Ариола взглянула ему в глаза, он понял, что она услышала его мысли. Она не открыла рта, но он вдруг услышал ее ответ, — Это вы увидите в следующий раз, когда возникнет необходимость.

Между тем, в рядах противника поднялся ропот. Стали раздаваться крики: «Нам соврали! Аэлан здесь! Нас обманули!»

Ариола вышла вперед. Она опять не открыла рта, но все услышали ее звонкий и громкий голос:

 — Да, вас обманули. Но не про Аэлана, он действительно улетел. А про то, что вы можете вот так нагло прийти и забрать все богатства жителей города силой.

Орда стояла с понурыми головами и внимательно слушала. Ариола продолжала: 

— Чтобы получить богатства, не нужно их захватывать. Для этого достаточно стать друзьями тех, кто их создает. Тогда они и вас научат, и у вас они будут всегда в изобилии, а награбленное быстро кончится. Все что вам нужно, это чтобы ваши вожди договорились со старейшинами горожан. И они с вами поделятся знаниями, умением, а если надо, то и едой, и оружием. Скажите вашим вождям, чтобы пришли сюда, а сами можете идти домой.

Такой поворот удивил дикарей, они собрались в группы и стали обсуждать услышанное. Антон подумал: «Какая она молодчина, как быстро и точно превратила победу в воспитательный урок для туземцев». Сзади подошел командир воинов и отдал глубокий поклон, приложив руку к сердцу. Ариола сказала ему:

— Кацеолан, когда придут вожди нахаков, отведи их в дом старейшин, чтобы обо всем договорились.

Военачальник еще раз поклонился, потом ответил:

— Слушаю и повинуюсь. Благословенная владычица, дозволь узнать имя твоего брата великого воина.

— Его имя Румата.

— А захочет ли он обучать нас своему высокому мастерству?

Ариола взглянула на Антона, он ответил:

— С завтрашнего утра начнем. Где вы тренируетесь?

— Наши лучшие воины с рассвета собираются в парке к югу от площади, повелитель. Да наградит тебя Создатель за милосердие твое и доброту!

Командир еще раз отвесил поклон, затем поднял обе руки и провозгласил:

— Слушайте все! Имя великого воина Румата! Ру-ма-та! Он будет нас учить!

Пока сам Антон пытался понять, насколько похож на ягуара клыкастый шлем под плюмажем из перьев на голове военного начальника, ряды солдат стали скандировать: «Ру-ма-та велик! Ру-ма-та славен! Ру-ма-та воин! Ве-ли-кий!». А самое странное, что эти восхваления нестройно поддержали даже в рядах тех, кто еще 15 минут назад были противниками.

У Антона эти возгласы вызвали улыбку, и ему невольно подумалось: «Что это, культ личности? Почитание и поклонение масс… Мне теперь еще с собственным тщеславием воевать придется?»

Он услышал ответ Гайяны:

— Прогрессору надо победить, кроме всего прочего, и собственное тщеславие.

— Хорошо, — ответил Антон, — будем стараться.

Ариола сказала

— Пойдем, поговорим со старейшинами.

И они втроем под поклоны и возгласы воинов двинулись в центр по дороге рядом с пирамидой. Антон с любопытством все разглядывал и с удивлением заметил, что все попадающиеся им на пути местные останавливались и становились на колени, склонив голову, пока троица не пройдет. Ему было неловко и от такого неожиданного и явного поклонения, и от того, что обе спутницы слышали его мысли так, как будто он им высказывал. Он старался остановить их поток, это получалось плохо, особенно когда он подумал, что фактически начал новую миссию именно в той точке, в которой была прервана прежняя. Эту мысль он стал рассматривать подробнее, более того, ему захотелось узнать мнение прекрасных собеседниц. Тогда Ариола взглянула на него, и он услышал ее голос:

— Во вселенной все развивается бесконечно. Любая работа, любой опыт возобновляется именно с той точки, на которой были остановлены.

— Спасибо, Ариола! — сказал Антон вслух по-русски. Но потом он вспомнил, как с базы на патрульном дирижабле пошли в Арканар и сбросили на город шашки с усыпляющим газом, а потом отправили его на Землю. Боль, обида и жгучая жалость нахлынули снова, но на этот раз он сумел их остановить просто размышляя.

— Что же получается? — думал Антон, понимая что девушки его слышат, но тактично молчат, не желая мешать ему осознавать происходящее, — За те же действия там и тут столь разный ответ. Там усыпили весь город, и его нейтрализовали. А тут все рады, счастливы и почитают, как бога. Почему? Ведь дело было не в том, что там он карал, а тут защищал. Там он тоже защищал тех, кого надо, а тут покарал захватчиков. Хотя потом они же вместе с защитниками города кричали «Румата воин! Ве-ли-кий!». Как бы признавали его заслуги и власть. То есть в этом по существу разницы не было. Но большая, диаметральная разница и полная противоположность была в том, что там надо было свою суть и любые добрые действия скрывать, а тут это вообще не нужно, и всем все ясно! Но почему, в чем причина  такой огромной разницы, Антон пока не понимал, он хотел разобраться в этом, но заметил, что они уже на площади и заходят в красивое, покрытое барельефами здание, которое видимо и было домом старейшин. 

Внутри в просторном помещении вокруг трех деревянных столов расположенных в П-образном порядке сидели около 20 довольно пожилых людей. Все они встали и приветствовали пришедших поклоном, Антон отметил, что в отличие от простых жителей, на колени не опустились. Ариола заговорила с ними:

— Вы знаете, что вожди нахаков скоро будут здесь, чтобы договориться о прекращении вражды и начать сотрудничество. Их надо многому научить. Они должны у себя найти тех, кто желает учиться мастерству и ремеслам, тогда вы сможете им помочь.

Седовласый старик задал вопрос, который интересовал всех:

— Прекрасная владычица, твоя безграничная доброта нам всем хорошо известна. Но можем ли мы верить, что нахаки узнав и научившись всему, не будут нам делать зла? Сегодня их остановила мощь твоего брата великого воина. Но если в их сердцах затаился страх, то завтра, когда они получат новое оружие, не станут ли снова врагами?

— Разумный вопрос, Исочитль, но люди не все одинаковы. Кто-то, возможно, снова станет врагом, а кто-то будет верным и преданным другом. Недостойно, опасаясь врага, отказываться от друга. Наш долг помочь им развиваться и подняться на следующую ступень. Тогда все будут благодарны, и только самые низкие из них, могут решиться на предательство. С друзьями всегда легче одолевать тяготы жизни, а те, кто их предают, обрекают себя на вечные мучения.

Все присутствующие согласились с верностью этих слов, Ариола продолжила:

— Находящиеся в вашем ведомстве мастера по камню, металлам, глинам, растениям, животным, орошению, медицине, звездам, учету и хранению, пусть выберут себе учеников из нахаков и обучат всему, что те смогут освоить. Кацеолан займется их воинами, а наших будет учить Румата.

Гул одобрения прошел по залу. Ариола встала.

— Пора в главный храм, там всегда с утра много народа.

Все старейшины снова поклонились, а троица прогрессоров вышла на площадь и направилась к западной ступенчатой пирамиде. Еще издали Антон прикинул, что высота ее была явно не меньше 60 метров. Они поднялись по широкой лестнице на верхнюю довольно обширную площадку, где находился храм. Снаружи и внутри храма было много людей, они все опускались на колени, завидев пришедших. Верховный жрец Ирук-Талам встретил их у входа, в отличие от других он не стал на колени, а поклонился и поцеловал своим покровительницам и Антону руки, потом сказал.

— Сердце народа наполнено благодарностью к вам, прекрасные госпожи и великому воину, спасшему наш город от разорения. Для всех нас большая радость видеть вас в посвященном вам храме.

 

Глава 3  Уроки неба

 

Жрец прошел с ними через каменный проем двери с рельефным орнаментом и дал знак ожидающим, что уже можно заходить. Внутри было два алтаря, Ариола и Гайяна расположились у каждой из них и стали принимать просителей. Антон наблюдал молча, переходя то к одной, то другой. Сначала пропускали тех, кто были с детьми. Первой к Ариоле подошла молодая женщина с маленьким ребенком на руках. Она распеленала малыша и сказала.

— Благословенная владычица, у моего сыночка вся кожа в язвах. Не знаю, отчего это и что делать. Молю тебя, помоги нам!

Ариола протянула руку, от которой Антон увидел исходящее легкое голубоватое свечение. Не прошло и минуты, как покраснения и кровоподтеки на коже младенца исчезли. Ариола сказала:

— Возьми охапку многолистника, сожми, уложи в посуду и вари на медленном огне, пока половина воды испарится. Дай остыть настою и мажь им неделю. Если понадобится, повтори.

 — Слушаю и повинуюсь, милостивая госпожа. 

Женщина с ребенком снова стала на колени, поклонилась до пола, выражая благодарность и почтение, потом встала и отошла.  

Гайяне мать показала мальчика постарше, у него был глубокий порез на ноге, плохо обмотанный зеленно-фиолетовыми листьями какого-то растения, из-под которых текла кровь. Гайяна достала из ящика в алтаре флакон с желтоватой жидкостью и два куска ткани, сняла с ноги ребенка листья, обмочила ткань и протерла рану. Снова потекла кровь, тогда она приложила руку, подержала некоторое время, и было видно, как рана засохла. Затем она сделала новую повязку из ткани, ребенок улыбнулся, а его мама склонилась в благодарности.

— Они что вдвоем должны лечить все население? —  подумал Антон, — а тут нет других врачей или хотя бы знахарей?

Ответ он получил очень скоро. Сюда многие приходили как раз с врачами, которые в трудных случаях не могли серьезно помочь. Тогда советы давались как пациентам, так и врачам для продолжения лечения. Однако на этом проблемы не заканчивались, в храм за помощью приходили и с трудными душевными состояниями, и с большими личными драмами, и с неразрешимыми проблемами. Одна прелестная молодая девушка, после традиционного коленопреклоненного приветствия, сильно волнуясь, обратилась с просьбой:

— Госпожа, ты для нас облик великой Матери-богини, да святится имя твое, молю тебя, помоги мне. Меня зовут Ума, я служу в храме Аэлана жрицей. Моя дорогая и любимая мать недавно ушла в иной мир. Я очень горевала, а потом пришла в себя, но теперь нигде не могу найти оставленное мне на память от нее священное ожерелье. Эта реликвия была подарком самого владыки Аэлана, от одного прикосновения к ней люди исцелялись от телесных и душевных недугов. А я его потеряла, теперь богиня-Мать покарает меня. Прости меня, владычица, а если я недостойна пощады, то готова принять смерть.

Девушка снова опустилась на колени и покорно склонила голову.

Ариола вытянула руку ладонью вверх, и вдруг на стене с восточной стороны что-то блеснуло. Затем все увидели, как из стены появился какой-то предмет и потом плавно по воздуху переместился, опустившись на протянутую ладонь Ариолы. Это было красивое золотое ожерелье, оправленное красными и синими драгоценными камнями. Ариола сказала:

— Возьми дар владыки, дитя мое. И не думай о смерти раньше времени.

У девушки в глазах появились слезы, она уткнулась лицом в руку Ариолы и принялась ее целовать.

— Как странно —  подумал Антон, — они обе такие молоденькие, на вид вообще ровесницы, но когда Ариола сказала «дитя мое», чувствовалось, что она намного, несравненно старше. Может это и нетактично, но надо будет потом как-нибудь спросить каков ее реальный возраст. Что же за работа у них? Они тут и главврачи, и судьи, и следователи, и психологи, и искатели пропавших предметов, и еще бог знает кто.

Гайяна, стоявшая рядом закончила с очередным просителем и ответила ему:

— Термин прогрессоры придумали вы земляне. У нас называют просто учителями.

— У нас учителями называют преподавателей в школах.

— Верно. Так вся жизнь и есть школа.

— А как же вы сведущи в столь многих областях? У нас даже в рамках одной специальности надо постоянно учиться, чтобы быть на высоте.

— Долгая жизнь позволяет учиться бесконечно. И нет никаких ограничений. Каждый может углубиться в любом количестве направлений, которые ему интересны.

Поток людей шел весь день и весь вечер, и закончился лишь к ночи, когда уже стемнело. Ариола сказала Антону:

– У вас покрасневшие глаза, это признак переутомления.

– Я не спал уже несколько суток, было не до этого. А вы выглядите точно так же бодро, как и утром, хотя имели дело со многими десятками людей, неужели вы совсем не устали?

– Нет. Мы практически не устаем. А вот вам нужно отдохнуть.

– Да, я обещал командиру, что с утра позанимаюсь с его ребятами.

– Идемте, – сказала Ариола, – я покажу вам комнату для отдыха.

Она повела Антона вглубь храма, открыла одну из дверей и пропустила его вперед. Когда они зашли внутрь, Антон увидел расписанные красивыми картинами и барельефами стены, кресла и стулья, широкую кровать, стол с едой и напитками, а дальше в глубине каменную ванну с чистой и прозрачной водой, и он спросил:

– Так здесь даже можно жить?

– Конечно. Ведь храм означает дом бога.

– Логично, – согласился Антон, – если станет совсем невмоготу, с вашего позволения, я приду сюда. Кстати, я обнаружил, что могу понимать язык местных. Как это получается?

– В нашем присутствии это получается легко. Но вам это понадобится и на удалении. Возьмите это и положите в нагрудный карман.

Она протянула Антону маленький прибор. Он взял и спросил.

– Спасибо. А что это, онлайн переводчик?

– Это устройство усиливает частоты, помогающие лучше работать мозгу и особенно при понимании чужой речи. Вас также будут понимать местные. 

Когда они вернулись, народ уже разошелся. В храме остались лишь служители. Ариола сказала верховному жрецу:

– Ирук-Талам, наблюдатели неба на месте?

Жрец поклонился:

– Они ждут тебя с радостью и благодарностью, повелительница.

 

Они все вместе поднялись на крышу храма, где была открытая площадка для наблюдений. Сразу после заката желтого солнца наступала полная темнота, как при новолунии на Земле, когда звезды видны особенно четко и ярко. Это длилось несколько часов, пока не всходило дальнее голубое солнце. Тогда уже небо быстро менялось и всего через несколько минут выглядело, как в полнолуние. До этого момента еще был, как минимум час, Ариола рассказывала жрецам, как устроена Вселенная.

– Вы знаете, что звезды это не маленькие огоньки, как они видны отсюда, а огромные солнца, находящиеся на большом удалении от нас, что почти у каждой из них есть свои планеты, и многие из них населяют люди, подобные вам, или другие существа, непохожие на вас. Что даже ваше второе солнце, которое скоро взойдет, хоть на ночном небе видно более маленьким, чем дневное, на самом деле намного больше его, но выглядит меньше потому, что находится значительно дальше.

Слушатели закивали, а Ирук-Талам сказал:

– Благословенная владычица, мы записываем и помним все твои уроки, и благодарим тебя за то великое знание, которым ты так щедро с нами делишься.

– Мы рады видеть, что вы усваиваете эти знания. Но этот процесс приводит к новым вопросам. Если у вас они возникли, то можете задать их.

Один из жрецов спросил:

– Прекрасная госпожа, а кто поделил созвездия и почему так назвал их?

– Сын мой, много веков назад наши предшественники объяснили вашим предкам, как можно делить небо и назвать созвездия.

– Я это понимаю, владычица. Но меня удивляет их начертание. Я бы хотел понять, почему созвездия, названные в честь разных животных, ничуть не похожи на форму этих зверей. Ведь можно проводя линии от одной звезды к другой, нарисовать совсем другие фигуры. Почему боги и мудрецы решили их так назвать?

Ариола улыбнулась:

– Хвалю тебя за наблюдательность и умение мыслить. Но созвездия названы так вовсе не потому, что они очертаниями похожи на животных. Вы знаете, что все в Космосе имеет разделение на три основных уровня, которые мы кратко называем Дух, душа и тело. Но из этих трех каждый также имеет свои деления. Каждое светило, как и все в Космосе, испускает свои особые лучи на всю Вселенную. У некоторых звезд эти лучи похожи по своим качествам, в то время, как у других они сильно отличаются. Все виды лучей и сил, которые они дают, это содержание большого знания, которое вы тоже сможете постичь, когда станете высокими мудрецами. Это знание требует всей жизни человека даже для частичного постижения. Идущие из небес вибрации участвуют в творении живых форм на каждой из планет, которых они достигают. Каждый вид высших энергий имеет свои разные проявления. Например, в быках или львах более всего выражена творящая мощь лучей именно тех звезд, которые и были названы созвездием Быка или Льва. Также и со всеми прочими. А если не было подходящих животных, тогда использовали названия предметов, как например весы или лиру. Вам же легче и привычнее запоминать формы и названия того, что знакомо с детства. Вот потому и даны большинству созвездий названия животных.

 

Антон слушал, стоя около двери ведущей обратно в храм. Интуиция однозначно подсказывала, что его новые коллеги, хотя  на вид по земным меркам выглядели двадцатилетними девушками, на самом деле имели такой глубокий, бездонный ум, что даже самые мудрые из его знакомых на Земле вряд ли могли с ними сравниться. Он чувствовал, что за их восхитительной внешностью скрывались существа совершенно другой  природы, неведомой для него раньше. Ему было очень интересно слушать Ариолу, но последние слова стали долетать, слово бы издалека. Он понял, что пора идти отдыхать, тихо спустился вниз, зашел в комнату, лег на постель, не раздеваясь, и тут же заснул глубоким сном без сновидений.

 

 

Глава 4  Тренировка 

 

На рассвете Антон услышал нежный женский голос, прошептавший «Прекрасная пришла». Он проснулся, вспомнил, где находится, встал и умылся, использовав воду из ванны. Она оказалась теплой и приятной. Рядом было полотенце с узорами, и пока он обтирался, попытался вспомнить смысл давно знакомых слов. И тут его осенило: Нефертари – Прекрасная спутница, Нефертити – Красавица пришла, Неферу – Прекрасные. Так древние египтяне называли своих богов и цариц, а здесь очень похоже называют все Ариолу и Гайяну. Александр Васильевич говорил, что  орионцы старейшие прогрессоры в нашей части Галактики, и есть какие-то книги с историей их миссий. Надо бы узнать, так не они ли были и у нас на Земле в прошлом. А для общения с друзьями на Арканаре надо взять антенну для гипер-связи, она осталась с вещами на базе. Но это потом, а сейчас надо идти к воинам. Увидев фрукты и блюда с едой на столе, он почувствовал голод, но решил подождать. Тренироваться лучше натощак. В храме людей было мало, это значит, что прием народа еще не начался. А его прекрасные спутницы, как догадался Антон, вероятно пошли к старейшинам, чтобы решить все вопросы с вождями племен, о чем говорили вчера. 

Он вышел из храма, спустился по лестнице с пирамиды и повернул направо к южному парку, где его должны были ждать. 

На площади народу тоже было немного, однако все его узнавали и коленопреклонённо приветствовали. Он отвечал кивком головы, шел дальше и думал про себя

– Ну не могли же все видеть вчерашний бой, да и никакого телевидения или интернета у них пока нет, до этого еще далеко. Значит… узнают по черному цвету защитного комбинезона, молва разнесла мгновенно. А все, кто попадаются на пути, теперь знают и в лицо.

Дорога была недолгой, Уриакан еще не разросся до размеров Древнего Рима и по протяженности был скорее, как Теотиуакан. Минут через десять он был уже на краю площади и увидел воинов, тренировавшихся на траве. Когда он подошел, все они вместе с начальником повернулись к нему и поклонились. Главный сказал:

— Мы приветствуем нашего повелителя Румату, великого и непобедимого воина, защитника и покровителя всего нашего города!

Антон ответил, стараясь придерживаться того же стиля:

— Я тоже приветствую вас, доблестные защитники народа.

Затем не выдержал и добавил:

— Кацеолан, вы можете называть меня просто и коротко: командор.

— Слушаюсь, повелитель! — отчеканил Кацеолан, затем сам себя поправил, — Слушаюсь, командор!

Сказав это, он заулыбался вместе с Антоном, затем юмор момента дошел до всех, и улыбались уже все. Дав всем такую минуту отдыха, Антон сказал:

— Итак, соратники, приступим к занятиям. Кто из вас умеет драться без оружия?

Вышло из общей массы человек пять.

— Покажите нам ваше умение. 

Вышедшие сложили оружие, разделились на пары и стали драться друг с другом. По форме это напоминало некую смесь обычной борьбы с кулачным боем. Через пару минут Антон сказал:

— Хорошо. А кто хочет научиться новым приемам боя? Подойдите ближе.

Подошли все вместе с командиром и обступили его. Антон начал объяснять общий принцип.

— Чтобы увеличить силу своих действий, надо суметь повернуть силу противника против него самого. Пусть кто-нибудь, вот ты, — сказал он стоящему прямо перед ним воину, — попробуй ударить меня со всей силой.

Воин замялся:

— Прости меня, повелитель. Я не могу ударить командора!

— Хорошо. Кто из вас может? Не бойтесь, с вами ничего не будет, это лишь для тренировки, чтобы вы могли научиться.

Согласился один из самых рослых и по виду сильных воинов. Он подошел, поклонился и только после команды попытался ударить. Антон парировал удар, воин чуть было не свалился, но удержался.

— Хорошо. А теперь все разделитесь на пары и попробуйте повторить. Вот на нас идет удар, мы отражаем его так. 

Продемонстрировав всем эффект приема, Антон затем стал его медленно показывать и объяснять. Пары воинов повторяли за ним каждое движение. Сначала медленно, а потом уже и в нормальном темпе. Научив их одному приему, Антон перешел к следующим. Воины охотно во все вникали и все повторяли. Несмотря на сосредоточенные и напряженные лица бойцов, среди них чувствовалось всеобщее воодушевление. Занятия продолжались до полудня, затем наступило время перерыва, и командир сказал:

— Солнце уже в зените. Пора сделать перерыв и возвращаться в часть. Она тут недалеко. Дозволь, командор, пригласить тебя с нами отобедать.

— Хорошо. Идемте.

Все вместе с Антоном проследовали дальше вглубь парка, за ним начинались кварталы с домами и казармами военных, которые были со всех четырех сторон города. В центре стояла высокая наблюдательная вышка, на которой стража вела круглосуточный дозор. Столовая напоминала длинную продолговатую хижину без стен с деревянными колоннами, поддерживающими крышу, протяженным на всю длину столом и деревянными скамейками с обеих его сторон. Командир усадил Антона рядом с собой во главе стола. Воины быстро расселись, и Кацеолан спросил:

— Ну как ребята, хорошо позанимались?

Раздались возгласы согласия и одобрения, а один из молодых бойцов захотел описать, как шел процесс:

— Когда я сказал Длинному Когтю, — Антон понял, что это имя его напарника, — ударь меня со всей силой, он был уверен, что сейчас вобьет меня в землю, как деревянный кол.

Раздался смех, а боец продолжал,  — Но когда я увернулся и повернул силу его удара против него самого, и он повалился на землю сам, надо было видеть его лицо, —  рассказчик изобразил смешное удивление, — Ба! Это я что ли падаю!?

Все расхохотались, а Длинный Коготь, сидевший напротив, ответил:

— А потом, когда пришла его очередь меня ударить, а я выполнил против него этот прием, он покатился по земле, как полено, если его пнуть ногой, и перевернулся раза три.

Раздался новый взрыв хохота, а командир сказал:

— Хорошо, что мы ценим радость и веселье, но не будем забывать, что когда снова придет время войны и испытаний, наши мастерство и смелость могут спасти жизни наших друзей, чтобы всем вместе добиться победы. А теперь скажем молитву перед трапезой, которую завещали нам наши предки.

Кацеолан говорил четко и медленно, потом ждал, пока все повторят.

— Да будут во всех веках благословенны величавые и грозные боги, ставшие для нас источниками величайших на свете благ с самого начала земли и заселения ее людьми. 

Антон почувствовал себя немного неловко, понимая, что эти дифирамбы относятся и к нему, хотя он посчитал это явным преувеличением. А молитва продолжалась.

— Пусть никогда в наших сердцах не погаснет благодарность к нашим покровителям, а их доброта и забота не покинут нас впредь.

Воины повторили, а командир с улыбкой заключил, — Теперь можно и поесть.    

Все, проголодавшись после занятий, дружно принялись за дело. Некоторые фрукты напоминали по вкусу земные, например большой белый по форме похожий на арбуз имел вкус ананаса, а красный похожий на грушу – банана. Было растение похожее на кукурузу, но раза в 2 крупнее и разных цветов: кроме желтого имелись початки с зёрнами малинового, красного и светло-синего цветов. Обед был из разрезанных и смешанных овощей, понять из каких Антон не мог, но зато был вкусный и ароматный. Напитки были фруктовыми, сладкими и приятными. Когда трапеза была окончена, с вышки раздался голос  дозорного.

— Богини летят к нам!

Вскоре появился самолет с дельтовидными крыльями и начал вертикально приземляться. Все высыпали наружу, из аппарата вышли Ариола и Гайяна, воины им дружно поклонились, а командир сказал:

— Благословенные владычицы, ваш брат великий воин сегодня стал нашим командором и многому научил нас. Мы очень благодарны вам и ему.

— Да будет ваше обучение успешным, а общение радостным, Кацеолан, — ответила Ариола и обратилась к Антону, — Мы летим на базу, вы хотели забрать свои вещи, можете присоединиться.

Антон вскинул руку, прощаясь с воинами, те ответили поклоном и хвалебными возгласами, а затем вместе со спутницами поднялся в самолет.

 

Глава 5 Разные тела

 

Внутри, когда расселись, Ариола произнесла,

— Второй, следуйте за нами на базу.

В ответ послышался красивый голос невидимого гида.

— Принято.

Самолет взлетел, и Антон решил, что настал удобный момент задать интересующие его вопросы. Он тактично обратился к девушкам.

— Можно задать вам несколько вопросов?

— Конечно, — ответила Ариола.

— Как вы узнали, что я думал именно о такой миссии, с такой культурой и цивилизацией, во многом похожей на одну из наших в прошлом?

— Мы ничего специально не узнавали, ваша мысль сама нашла нас и сообщила о вашем желании. Наш прежний координатор перешел к удаленной миссии, поэтому мы могли пригласить нового сотрудника. Мы посмотрели ваше прошлое, оценили ваш потенциал и связались с вашими коллегами из Института экспериментальной истории.

— У вас есть приборы, видящие мысли? Наша техника, работающая с гиперболическими полями для вас, вероятно, давно прошедший этап?

Тут заговорила Гайяна.

— Наша цивилизация с самого начала придерживалась такого принципа, что способности работы приборов должны быть найдены и в человеке, так как его потенциал беспределен, а возможности человека должны служить ориентиром для развития техники, которое само по себе тоже бесконечно. Поэтому в итоге все может не только прекрасно дополнять друг друга, но также и обходиться самостоятельно.

Ариола продолжила.

— Кроме того, то, что вы именуете гиперболическими полями, есть поля или волны другого уровня. Если к иерархии энергий применять ваши земные определения, то за гиперболическими следуют пан- гиперболические волны, хотя тут уже понятия поля и волны весьма условны, так как они не только находятся везде, но и связывают всю Вселенную в единое целое независимо от времени и расстояния.

— Да… Собственно наша гипер-связь уже позволяет общаться на больших космических расстояниях, и ясно, что у вас уже совсем другой уровень. А как вам удается не уставать? Вы вообще не нуждаетесь в отдыхе?

Гайяна ответила.

— Наши формы не являются обычными биологическими организмами, нам не нужно есть, пить, отдыхать, спать и все прочее, связанное с деятельностью тела. 

— Но у вас человеческий облик с весьма изящной красотой. Так это условность, вы можете менять его, как хотите?

Ариола начала объяснять.

— Многие тысячи, миллионы лет назад мы на нашей планете тоже имели биологические формы. В следующих циклах космической эволюции необходимость в них отпала. То, что вы видите перед собой, это вид, внешность нашей последней биологической формы, соответственно моей и Гайяны. Но мы их можем менять, если будет нужно. 

— То есть, ваши формы не телесные, а энергетические?

— Конечно. У каждого даже неразвитого человека они есть, но, как правило, невидимы, и вообще мало проявляются из-за слабости сознания и энергии. Но при дальнейшем развитии, в новых эпохах, которые проходят планеты вместе с населяющими их человечествами, эти формы тоже совершенствуются. Они не только становятся видимыми и осязаемыми, из-за чего отпадает сама надобность в  биологических носителях, но и достигают способности вести деятельность и использовать энергии, на много порядков превосходящие то, что тратят обычные белковые или любые другие примитивные, как вы их называете, смертные тела. 

— То есть, это ожидает и нас в будущем?

— Разумеется. Просто лично вы немного раньше начали с этим будущим общаться и сотрудничать. Что полезно, как для ваших подопечных, так и для вас самого.

— Я вам глубоко признателен за это приглашение. И очень рад, что вообще могу видеть вас и общаться с вами. 

— Мы тоже рады вам, вы уже проявили себя и показали вполне достойным сотрудником. Ваша способность появиться в самый опасный момент и взять на себя всю ответственность, является главным показателем в нашем деле. К тому же вы первый из ваших земных коллег. Если опыт будет успешно продолжен, то смогут принять участие и другие желающие с вашей планеты в наших других миссиях. 

 

Самолет плавно опустился во дворе базы. Следом сел и второй. Антон вышел вместе с девушками, все вместе вошли в здание. Ариола и Гайяна располагались на первом этаже, но там были только два стола, стулья, кресла и диван. Антон заметил, что кроватей вообще не было. Перед тем, как подняться к себе он задал еще вопрос.

— Вы сказали, что не нуждаетесь в отдыхе. А чем вы занимаетесь в часы досуга, если он у вас есть, или когда вы не заняты делами с местным населением?

Ариола и Гайяна улыбнулись.

— Учимся или учим других, — сказала Ариола, — во Вселенной каждый день происходит великое множество событий, быть в курсе даже небольшой их части уже требует значительного времени. И если постараться, то можно успеть, по крайней мере, в тех областях, которые для нас интересны.

— Понятно. Вот что значит учиться бесконечно. А каковы самые популярные занятия на вашей планете, кроме обучения?

— Творчество, конечно. Во всех его видах, не только в искусстве.

— А в искусстве, что вы больше всего любите, что самое популярное?

— Музыка и нечто подобное вашему кино. Музыка, потому что это самое неземное из всех искусств, сам звук ведь не относится к плотной материи, но проникая в душу человека, он порождает там целый мир образов и чувств. К тому же для ее понимания и восприятия нет необходимости в словах и языке. А кино, потому что это синтез всех других видов искусства, поэтому и выразительных средств у него больше. Вот пример нашей музыки.

Ариола перевела взгляд на стену, она тут же превратилась в экран, и Антон увидел большой красивый зал, где было много людей, а на сцене высокого и красивого, как и все орионцы, музыканта и композитора. Гайяна сказала:  

— Это Кэан, мы любим его творчество.

Музыка была очень изысканной и в то же время мощной и проникновенной, она поразила Антона, он вдруг увидел себя где-то в бескрайней степи под огромным звездным небом. Он почувствовал ветер, словно бы идущий от звезд и мягко касающийся его так, что мурашки шли по всей коже, и ему казалось, что если он чуть глубже вздохнет, то взлетит сам как звездолет и умчится в прекрасную даль космоса. Это длилось всего несколько минут, хотя он понял, что даже восприятие времени поменялось. Когда исполнение закончилось, Ариола сказала: 

— Творчество разлито во всех, надо не бояться его проявлять.

— Спасибо, я тоже буду стараться. А когда вернемся в город?

— Через два дня, если не будет неожиданностей.

 

Глава 6 Далекие друзья

 

Попрощавшись с девушками, Антон зашел к себе. Закрыв за собой дверь, он сел в кресло у стола и услышал голос невидимого гида.

— Все события с вашим участием записаны и хранятся в архиве базы. Если захотите их просмотреть, сообщите. Можно и мысленно.  

— Отлично. Давайте.

На стене появился экран, и Антон увидел, как звездолет с ним подлетает к базе. 

— Это все понятно, — подумал он, — интересное начинается после прилета в город.

Мгновенная перемотка и появились кадры, где он выходит из самолета.

— Стоп, — сказал про себя Антон, — Это надо посмотреть вместе с нашими. Интересно, а Пашка вернулся? Хотя, если там долгий путь, то вряд ли. 

Он достал антенну гипер-связи, по форме напоминавшей пирамидку, установил ее рядом со столом и нажал кнопку вызова. На экране появилось лицо далекого друга.

— А вот и благородный дон Румата! Легок на помине. Привет!

— Добрый вечер, дорогой дон Кондор! Вы меня поминали?

— Ну, в основном добром, — с улыбкой сказал собеседник, затем он немного повернул угол зрения, и появился другой, небольшой экран в его комнате, из которого улыбалось лицо Паши. 

— Пашка! Приветствую досточтимого дона Гуга! Как жизнь, я слышал, что ты уже не старший постельничий его светлости герцога Ируканского?

— Привет, Тошка! Да, я нынче советник короля Вестдзорского. А дядя Саша координатор.

— Молодцом! Значит, пошел на повышение. Я рад за тебя. И как миссия продвигается? Подшефные сильно сопротивляются?

— Ну как сказать, когда как, временами сильно, а временами не очень. У тебя-то как дела, как на новом месте работается с новыми коллегами? Рассказывай. 

— А я и показать могу. Вот мои здешние коллеги Ариола и Гайяна.

Он дал мысленную команду и включилась запись вчерашнего утра с того момента, как он вышел из самолета, а Ариола и Гайяна, стоявшие на пирамиде, стали спускаться вниз.

— Вот это да! — ахнул Пашка, — обалденные красотки! И как ты их нашел?

— Да, скорее они меня нашли. Давайте пока посмотрим, а потом обсудим.

Смотрели в основном молча. Только после того, как сцена боя и события сразу после него закончились, друзья отреагировали.

— Ну, Тош, ты даешь! — в рифму сказал Паша, — Молодец.

— Да, форму держишь отлично, — согласился дон Кондор.

— Спасибо, други мои, — ответил Антон, — А вообще я хотел бы выразить вам особую признательность, Александр Васильевич. Когда вы мне сказали о том, что орионцы готовы взять кого-то из наших к себе в команду, я еще пару дней это обдумывал, а вы сразу поняли, что надо связаться с ними.

— Ну мне это было нетрудно, а ты молодец, что не отказался. Правильный выбор всегда важен.

— А вы заметили самое главное? — спросил Антон.

— А что, по-твоему, самое главное? — спросил его Паша.

— Паша, ну ты же видишь, что ни от кого НИ-ЧЕ-ГО скрывать не нужно! Не нужно притворяться, что мы местные избалованные аристократы, что покровительствовать книгочеям это наш каприз. Что сами любим пьянствовать, бить всем морды и следовать прочим средневековым местным привычкам. Ведь это же главное!

— Да, ты прав. Они прямо так рады, что у них такие сильные покровители, так чинно все кланяются, чувствуется, что искренне поклоняются.

— Это воины, жрецы и вожди кланяются в пояс, остальные, простой народ, идешь по улице – и все на колени становятся. И вправду за богов принимают. Так вот меня это поразило, на Арканаре нам приходится скрывать, кто мы, а тут прямо все горды и счастливы. Почему? Знал бы заранее, вообще позволил бы им называть меня моим настоящим русским именем, а не Руматой. А все из-за привычки к конспирации.

Паша не знал, что ответить. Дон Кондор стал вслух размышлять.

— Ну во-первых, видимо потому, что тут еще ранняя античность, а на Арканаре уже средние века.

— Так что это значит, Александр Васильевич? Что в дни детства или юности цивилизации никаких благих намерений и поступков скрывать не нужно, а чуть она подрастет, так уже прямо легенды, маскировка, заметание следов и прочие прелести конспирологов и жизни разведчиков прошлых веков. Мы прямо, как Штирлиц в тылу врага, был такой культовый советский фильм в 20 веке, помню, как на уроках истории искусства его смотрели. Помните, Александр Васильевич, в последний день, когда вы на вертолете подбросили меня до дому, вы сказали, что все мы разведчики и предупредили об опасности для Киры?

— Да, помню. Очень жаль, что все так получилось. 

— Вы были абсолютно правы. Но мы же им не враги! И они нам в массе тоже, кроме всяких там типов вроде дона Ребы и иже с ним оболваненных. Простой народ лишь как попугаи повторяет их лживые лозунги.

— Ну, ты сказал, — ответил Паша, — Мы им не то, что не враги, а на самом деле лучшие друзья. Потом они подрастут и оценят нашу помощь, может даже памятники будут нам ставить.

— Когда подрастут? Когда дорастут до своей юности или детства, и будет у них эпоха Возрождения, как в Европе? Странная спираль времени.

— Не знаю, — отозвался Паша, — любишь ты задавать трудные вопросы.

— Так они хоть и трудные, но важные. Что же получается, если чисто по-человечески смотреть? Любой психолог скажет вам: если подросток до этого был хорошим и дружелюбным, а потом стал подозрительным и агрессивным, это значит, что на него просто кто-то плохо повлиял.

— Ну может это тоже верно, — продолжал размышлять дон Кондор, — но тогда, как освободить от чужого дурного влияния? Опять придем к необходимости ликвидировать таких, как дон Реба, начиная с него самого. У нас прямо трибунал, как о нем и ему подобных поразмыслим, так в итоге тот же приговор – надо убрать, — иронично заключил он, — но теперь доктрина прогрессорства уже позволяет вмешиваться, пусть осторожно и не слишком явно.

Антон продолжал рассказывать о том, что он обдумывал за эти дни.

— Вы уже видели, какое здесь отношение к прогрессорам. Тут ведь не только внешнее почитание. И еще знаете, я заметил, что местные обращаются к девушкам с Ориона эпитетами, которые очень похожи на те, которые давали древние египтяне своим богиням и царицам. Помните, как называли богов – Неферу? Так это значит прекрасные.   И имена: Нефертари, дословно означает – Прекрасная спутница, Нефертити – Красавица пришла. И тут самое распространенное обращение к нашим коллегам девушкам «Прекрасная владычица» или «Прекрасная госпожа». А вот в Мезоамерике такого не было, хотя по стилистике местная культура больше похожа на нее, чем на Древний Египет. А вот почему, непонятно.

— Ну, это как раз понять можно. Культуры Мезоамерики, даже ольмеки и доклассические майя,  уж тем более ацтеки, они сравнительно поздние, а Древний Египет значительно старше. И у них сохранилась традиция и воспоминания о более ранних временах, когда боги у них жили и правили. Они называли эту эпоху Зеп-Тепи, то есть Первое время. А потом уже по привычке считали фараонов и цариц тоже богами.

— Так значит, это может быть память о прогрессорах. Может быть, это тоже орионцы были. Надо бы у них узнать.

— Ну как раз можешь сам у них спросить. Или посмотреть в общих каталогах их миссий, они ведь всю информацию хранят.

— Вы правы, Александр Васильевич. Я так и сделаю.

Неожиданно вмешался Паша.

— Меня тут зовут, извините, придется идти. Тебе удачи, Тоша, не пропадай. Александр Васильевич, на днях постараюсь опять быть на связи.

— Счастливо, Пашка. Еще пообщаемся. 

— Ну что, друзья, рад был вас видеть, — сказал дон Кондор, — Как говорится, до новых встреч в эфире или, вернее, в гипер-поле.

— До встречи Александр Васильевич, — ответили вместе Антон и Паша, и экран погас.

После небольшого раздумья, Антон задал вопрос невидимому гиду.

— Скажите, а можно посмотреть общую историю миссий прогрессоров? Меня в частности интересует наша планета Земля и Алпан.

— Вся база данных по всей Галактике доступна по гипер и пан-гипер связи.

На экране появились бесконечные списки названий, затем «Земля», и в ней уже открывалось множество пунктов. Вначале был отмечен вид связи с планетой: внутренняя электромагнитная (интернет), внешняя гиперболическая (космо-связь). Ему стало интересно, и он посмотрел историю.  Оказалось, что саму идею и название гиперболической связи еще в начале 21-го века сформулировал и предложил российский инженер по ракетным двигателям Дмитрий Геннадьевич Павлов из города Королева, где он был директором НИИ Гиперкомплексных систем в геометрии и физике. Он обосновал применение пирамидальных форм для гипер-поля, точно так же, как сферические формы антенн применяются для электромагнитных волн. И экспериментально доказал влияние пирамидальных форм на семена растений. Это было интересно, но тут Антон почувствовал, что у него слипаются глаза, и понял, что те несколько часов, которые он вчера ночью поспал за последние дни, вовсе недостаточны для отдыха его пока еще биологического тела, и, оставив дальнейшее изучение назавтра, разделся и лег спать.

 

 

Глава 7 Невесты Бога

 

На следующий день Антон углубился в изучение огромного массива информации, его интересовали в первую очередь две планеты: родная Земля и Алпан, на которой он теперь находился. Он понял, что наскоком за короткое время невозможно даже в общих чертах отследить все события в интересующих его вопросах. Поэтому на следующее утро, когда они вернулись в город, он вместе с вещами взял и антенну гипер-связи. Для жилья ему предложили специальную комнату в храме Аэлана на вершине восточной пирамиды, перед которой он встретил и отбил атаку орды дикарей в первый же день своего прибытия.

Ариола и Гайяна обычно располагались и работали в храме Матери-богини на вершине западной пирамиды, куда приходили толпы людей, а по ночам вместе со звездочетами наблюдали небо. 

Они все также без устали день и ночь напролет продолжали готовить учителей и наставников среди жрецов, лечить больных и обучать способных к этому людей. Антон по утрам отправлялся в южный парк и занимался с воинами и их начальниками, обучал их новым продвинутым способам боя, как с оружием, так и без, а также методам организации обороны и защиты границ. После обеда он возвращался к себе и, включив космо-связь, продолжал изучение данных из практически необъятного архива орионцев. Если его никуда не звали с просьбой о помощи или участии, он занимался этим до глубокой ночи, а потом с утра, иногда и не выспавшись, шел проводить свои уроки.  Однажды, когда он задержался на тренировке, которую продолжил и после обеда, из-за чего вернулся к себе уже под вечер, у входа в храм его встретил верховный жрец Ирук-Талам, он поклонился Антону и попросил.

— Дозволь сказать тебе, повелитель.

— Что-то случилось? — спросил Антон. Он заметил в храме целую толпу молодых девушек, которые явно не были посетительницами, а смотрели на него и жреца.

— Кто эти девушки? — спросил он.

— Еще до владыки Аэлана, как и при нем, люди желали в благодарность богам за все то, что они нам дали, подарить им все лучшее, что у них есть. Мудрый Аэлан запретил все виды жертвоприношений, кроме цветов и лепешек, но многие хотели, чтобы он взял в жены их дочерей, для этого выбирали самых красивых девушек и оставляли их в храме служить и учиться. Мы их назвали невестами Неба, наш обычай запрещает им под страхом смерти связь с простыми смертными. Что подарено богам, не может быть взято обратно. Эти девушки с детства были воспитаны для служения богам, если им откажут, то все будут очень несчастны, Но владыка Аэлан  нам объяснил, что наши дочери не могут быть их женами, он сказал, что у них с нами разные тела. И правда, никто и никогда не видел, чтобы наш великий учитель или прекрасные владычицы, которые потом к нему присоединились, питались нашей пищей или спали, как обычные люди. Но ты наш защитник и повелитель, да будешь ты благословен, ешь нашу пищу, и садишься за стол с полководцами и воинами. Узнав об этом, наши люди поняли, что твоя природа подобна нашей, хотя ты и несоизмеримо превосходишь нас в знании и могуществе.

Антон уже понял, что это все означает, и он не растерялся, когда жрец закончил свою мысль.    

— Теперь, господин наш, родители этих девушек и они сами очень хотят, чтобы ты взял их всех в жены, чтобы они могли родить от тебя божественных потомков. Тогда весь народ будет счастлив и благодарен тебе еще больше, да живешь ты вечно, наш повелитель!

Антон хотел было возмутиться, но потом сдержал себя и постарался ответить так, чтобы не обидеть их, и всем было понятно.

— Я понимаю и ценю ваши благие желания, Ирук-Талам. Но от одной лишь телесной преемственности  духовные качества не передаются, их надо воспитать и развивать. А наш обычай, той планеты, откуда я прилетел, не позволяет иметь много жен. Люди моего мира имеют лишь одну жену, но и ее выбирают лишь при взаимной любви и общности взглядов. Связь с разными женщинами без глубоких чувств и взаимности у нас считается распутством и признаком неразвитой души. Поэтому я не знаю, как быть, чтобы не обидеть вас и не нарушить наш обычай. Пусть они остаются служить здесь или в соседних храмах, а я буду по вечерам после занятий с воинами общаться с каждой отдельно, чтобы познакомиться с ними, но не могу обещать, что выберу одну из них.

Ирук-Талам и все девушки поклонились. Жрец сказал.

— Благодарим тебя, владыка! Поистине ты мудр, раз не отказал нам и вместе с тем не нарушил свой обычай.

Антон зашел к себе, но едва он расстегнул пояс и снял перевязи с мечами, как увидел огонек дальней космо-связи от дона Кондора, показывающий на экране время суток на Арканаре.

—  Добрый вечер, Антон!

—  Здравствуйте, Александр Васильевич!   

—  Павел снова с нами на связи.

Появилось лицо Паши.

— Привет, Тоша!

— Привет, Пашка! Зачем тебя позвали в прошлый раз, было что-то важное?

— Да тут целая история. Я говорил, что теперь стал советником короля Вестдзорского.

— Да, помню.

— Ну так вот, нашли мы его по методике орионцев. У него небольшая страна, но он реально хочет улучшить жизнь своего народа. А миссия моя в том, чтобы советовать, как проводить реформы, чтобы и народ был доволен, и сам он имел популярность среди своих и соседей. Ну, я ему давал разные советы: как уменьшить налоги, ослабить религиозные ограничения, избавить от притеснений чиновников и все прочее, что мы сами, как историки, отлично знаем из нашей истории. Он их в основном применял, иногда спорил со мной, опасался, как бы не вышли боком все его реформы. И вот недавно, чтобы его убедить, я как-то слегка ему намекнул, почему важно, чтобы народ был доволен, тогда не будет бунтов, революций, а его самого будут потомки вспоминать, как великого и доброго короля, сравнивать с ним других. 

— Ну и как, эти аргументы подействовали?

— Да. Он вообще-то человек понятливый. Но только когда я ушел, то его министр, условно говоря, глава тайной полиции или серый кардинал, а он всегда тоже участвует в наших беседах, заявил, что раз я упоминал про бунты, значит, что-то знаю о готовящихся к свержению монарха заговорах. Поэтому надо этого дона Гуга вызвать и допросить с пристрастием, чтобы он признался во всем, что ему известно, а заговорщиков арестовать и казнить. Король насчет допроса с пристрастием, то есть, сам понимаешь, с пытками, не согласился. Но офицеров своих послал, и меня вызвали снова во дворец, где мне пришлось еще часа два отвечать на вопросы.   

— И как, смог выкрутиться?

— Ну если бы не смог, то сейчас с вами может и не говорил. И пришлось бы опять с базы десант на дирижабле высаживать и всех усыплять, чтобы спасти советника.

— А что ты им ответил?

— Ну сказал, что в их королевстве не знаю никаких заговорщиков. На что министр спросил: «А если бы повстречались такие, что бы сделал?» Ну, говорю, пристыдил бы их, вот как вам не стыдно, у вас такой добрый монарх, весь день до глубокой ночи думает, как сделать, чтобы подданным хорошо жилось. Так вы мало того, что не цените, так еще интриги плетете. Вот поезжайте, поживите под властью соседних тиранов, быстро там поумнеете.

— Убедил серого кардинала?

— Не сразу. Он говорит: «А нам бы сообщил о них?» Я говорю, ну если бы не раскаялись и опять что-то преступное затевали, тогда ясное дело, их надо обезвредить. А если образумились, ну и Бог с ними. Хотя это последнее я вслух не сказал, а то бы министр снова что-то заподозрил. Такая у него видно профессия, всех подозревать. 

— А ты молодец, Пашка. Стал настоящим государственным мужем.

— Стараемся, Тоша, — улыбнулся Паша, — а у тебя что нового, рассказывай. Больше никому не навалял, новых захватчиков не приструнил?

— Жизнь пока, слава Богу, протекает мирно. А нового хватает. Я живу в храме, там есть вот эта специальная комната, вы сейчас ее видите. Здесь жил раньше один из орионцев, старший из них, который уже вернулся к себе и оттуда удаленно помогает. И вообще-то храм это дом бога, так у них и считается. Хожу днем на тренировки, с армейцами местными занимаюсь, единоборства, боевая подготовка, тактика и все прочее. Сегодня вернулся с занятий, и увидел сюрприз.

— Да? А какой?

—  Смотрю, стоит у входа их главный жрец, а внутри храма вижу целую толпу девушек. Жрец мне говорит, что они со всем народом отобрали самых красивых девушек и просят взять всех в жены, чтобы они могли родить божественных потомков.

— Ну, ты даешь, — вырвалось у Пашки, —  мало того, что у тебя подруги там такие красотки, так ты теперь еще и целый гарем получил?

— Вполне естественно, — сказал дон Кондор и улыбнулся, — они хотят улучшить и облагородить свой род.

— Да это понятно, — ответил Антон, — только я им не бык-осеменитель!

Паша расхохотался, — Так им и сказал?

— Не совсем, я им попытался объяснить разницу духа и тела, что от одной лишь телесной преемственности  божественные качества не передаются, их надо воспитать и развивать в детях и молодежи. Надо этим заниматься долго и целенаправленно. А девушек брать не хочу, они хоть внешне и красивы, но чувствуется, что дикарки.

— И скверно пахнут?

— Нет, это тебе не Арканар, тут они каждый день умываются, а перед тем, как идти в храм, должны помыться. Это их орионцы приучили. Пахнут нормально, духов каких-то я не замечал, а вот цветочные масла используют. Особенно девушки, так что пахнут вполне прилично и даже приятно. Но сам понимаешь, этого недостаточно. 

— Так и в нашей земной истории полно таких примеров, — сказал дон Кондор, — гаремы царей, наложницы, евнухи, должность любимой жены и все такое. У многих древних правителей это все было.

—  Я все это понимаю, Александр Васильевич! Но вообще, что за уродливый обычай?!

—  Да я тоже это понимаю, но если так прямо отказать, то это их может сильно обидеть.

—  Но вслух я им не сказал, что это уродливый обычай. А говорил, что у нас обычаи другие, что я не могу брать жену, если нет чувств к ней и общности взглядов.

— У тебя была общность взглядов с Кирой? —  спросил Паша, —  Ты помнишь Киру?

В глазах Антона появилась боль.

—  Была… Я всех помню. И Киру, и Анку…

—  А с Анкой так и не общаетесь?

— Нет, это был ее выбор… Я понял одно, когда мужчина и женщина оба сильные личности, то конфликты неизбежны. Чтобы уступать друг другу, надо быть либо очень великодушным, либо терпеливым. А уступчивы, как правило, слабые. Они могут быть хорошими людьми и верными друзьями, но мне с ними в личном плане неинтересно, сразу чувствую, что не мое.

Паша решил разрядить напряжение шуткой, — Тебе подавай такую с характером, чтобы фронтом могла командовать!

Антон согласился, — Может ты и прав.

Паша удивленно спросил:

— А Кира, ты считаешь, тоже была сильным человеком? Анка понятно, она и спортом занималась, хорошо стреляла, и вообще чувствовалось, что девушка с характером, всегда внутри собранная, волевая. Но Кира ведь была не такой?

— Да, но это внешне. А потом я понял, чтобы противостоять всему тому тяжелому и грубому давлению, в окружении которого она жила, нужно было иметь большую силу внутри. Очень большую силу. Я даже не знаю, если бы мы оказались в ее положении, не избалованной знати, которая может себе позволить какие-то свои капризы, кем мы им казались, а именно в гуще этой серой массы, как бесправные обычные люди, я не уверен, что нам было бы легко победить такое давление. А Кира смогла. А внешне да, она была добродушной, кроткой и робкой.

— Поэтому она тебе и нравилась, — подытожил Паша.

— Да. Получается, как у Лао-Цзы: «Слабость велика, а сила ничтожна». В смысле грубая сила. И это верно.   

Теперь настала очередь дона Кондора попытаться перевести разговор на другую тему, чтобы отвлечь Антона от печальных мыслей. 

— А нельзя всех этих девушек разослать по домам, сказать им, пусть выходят замуж и рожают детей? — спросил он.

— Не вариант. У них запрет на связь с обычными мужчинами под страхом смертной казни.

— Прямо, как весталки, жрицы богини очага Весты в Древнем Риме. К ним мужчины не могли даже входить в храм.

— Точно. Кроме запрета мужчинам входить в храм. Тут они свободно ходят во все храмы, даже в храм Матери-богини.

— Так чем закончилась попытка превратить тебя в счастливого обладателя целого гарема? — продолжил дон Кондор, — ты их не послал сразу, а сумел дипломатично отказать?

—  В общем-то да. Жрец сказал, что все эти девушки с детства были воспитаны для служения богам, они у них считаются невестами неба, и если я им откажу, то все будут очень несчастны. Ну, принести их в жертву не придется, так как человеческие жертвоприношения там давно запрещены орионцами, а на просьбу я ответил, что посмотрю. Может со временем смогу выбрать себе какую-то из этих красавиц. Пусть они пока разместятся в соседнем храме, а заодно там и будут учиться. Они будут посещать наш храм, а я буду звать их по очереди к себе для общения. И это их вполне устроило.

 

Глава 8 Аэлан 

 

Закончив разговор с друзьями, Антон, как обычно делал по вечерам, вызвал на своем экране архив базы. Тут он вспомнил о том, что еще с первых дней хотел подробнее узнать о работе его предшественника Аэлана, которого местные постоянно вспоминают.

На стене появился экран, а голос гида базы рассказывал.

— Первые посланники на этой планете тысячи лет назад научили избранную ими наиболее способную часть местного населения основам знаний и ремеслам. Научили людей строить каменные дома, дали им письменность, а также свод законов и правил, в том числе и об обязательном каждодневном умывании и купании. Последние 100 лет координатором был Аэлан, он значительно расширил и развил первый основанный при его предшественниках большой город туземцев Уриакан.

Антон спросил, — А что означает, что он перешел к удаленной миссии?

Голос невидимого гида ответил.

— Это означает, что он вернулся на свою родную планету в системе звезды Ригель созвездия Ориона и оттуда поддерживает связь с прогрессорами, продолжающими работу здесь. 

Антон при этом вспомнил, что это одна из самых мощных звёзд в Галактике и самая мощная из ярчайших звёзд на небе, если смотреть с Земли. Древние египтяне связывали Ригель с Сахом — царём звёзд и покровителем умерших, а также с их великим богом-цивилизатором  Осирисом. Затем он снова спросил, — А что означает такая удаленная помощь, в чем она конкретно выражается?

На экране появилось изображение планеты Алпан со спутника, и голос продолжил.

— Это означает, что он наблюдает и следит за всей планетой и этой частью космоса, вмешиваясь и помогая в случае необходимости всем трем миссиям на континентах. Вы вместе с координатором Ариолой и Гайяной занимаетесь западным материком, а есть еще восточный и южный, где работают две другие миссии.

Затем Антону захотелось узнать о начале работы орионцев, он увидел исторические события с разъяснениями гида. Он продолжал искать причины столь большой разницы между ситуацией здесь и на Арканаре, и как историк понимал, что отличие это должно было быть уже с самого начала. На Алпане небольшую цивилизованную часть населения окружало множество диких племен, среди которых было немало каннибалов, и миссия прогрессорства была значительно тяжелее, чем сейчас. Поэтому не только можно было применять оружие, а даже необходимо, ибо без него и самого посланца, если бы у него было обычное тело, и его подопечных всех просто бы захватили или даже съели. 

Затем Антон увидел и первое вторжение в город, тогда еще совсем не такой большой, как сейчас, и всего с одной невысокой пирамидой. С рассветом огромные толпы дикарей под хмурым небом пошли на штурм. Аэлан держал в руках и готовился применить какое-то небольшое устройство, видимо оружие, Антону показалось, что это похоже на лазер. Но сначала орионец предупредил, его голос гремел на местности, как если бы он говорил через громкоговоритель. Он громогласно объявил, что если дикари не подчинятся ему и будут злобствовать дальше, то он всех сожжет молниями. В этот момент по странному совпадению раздался гром, и сверкнувшая с неба молния ударила в дерево, оно загорелось. Дикари упали все на колени. Их вожди вышли вперед и на коленях с протянутыми к небу рукам стали просить пощадить их народ. Аэлан потребовал поклясться в преданности ему и его народу, что никогда не посмеют поднять руки на его людей. Все громко  поклялись, Аэлан сказал, что теперь, раз они подчиняются ему, то он их тоже будет защищать от опасностей.  Дикари при этих словах встали и начали ликовать, теперь и у них появился божественный защитник. Затем часть их ушла в свои леса и поля, а часть осталась, начала строить новые дома, и так город стал разрастаться. Фактически, как понял Антон, иерархический принцип орионцев действовал четко и безупречно. Сначала цивилизация и культура прививались небольшой части населения, затем именно через нее, даже при нашествиях и нападениях, круг расширялся и распространялся на другие племена. Притом, их никто специально и не убеждал, узнав, что у соседей есть немало ценного, чем можно поживиться, они лезли сами и включались в процесс. А опасности нейтрализовались могуществом цивилизаторов-посланников. И он сам сразу по прибытии в очередной опасный момент точно включился именно в этот процесс. 

 

Размышляя обо всем этом, как все разумно продуманно и хорошо реализуется, Антон снова просидел до глубокой ночи. Утром он проснулся опять, не совсем выспавшись, но оделся, взял оружие и, как всегда, отправился на занятия. В этот день, словно бы в продолжение его мыслей, впервые прибыли несколько вождей из племен нахаков, они уже прошли обучение у командиров Уриакана, освоили начальные уроки, и хозяева им позволили присутствовать на своих тренировках. Антон уже перешел на разные приемы с применением оружия, у местных это были в основном дубинки и мечи, похожие на макуауитли. Так на Земле называлось оружие ближнего боя у жителей Мезоамерики: ацтеков, майя, миштеков, тлашкаланцев и прочих народов. По форме макуауитль тоже напоминал дубинку, но не круглую, а плоскую c насаженными с двух сторон рядами тонких пластин, сделанных из вулканического стекла – обсидиана. Через некоторое время один из новичков попросил. 

— Командор, дозволь нам посмотреть на силу твоих мечей!

Антон огляделся, выбирая подходящую цель, затем подошел к большому и толстому вертикально стоящему бревну, на котором тренировались метать дротики и копья. Затем он одним резким движением достал из ножен оба своих меча из титановой стали, заостренных до предела возможного с применением нанотехнологий, размахнулся обеими руками и нанес два одновременных удара с противоположных сторон по верхней части бревна. Два круглых спила, похожих на тонко распиленные кольца ствола дерева, разлетелись в разные стороны и упали на траву. Воины сначала ахнули, потом подошли, подняли и стали их разглядывать. Потом один из них спросил. 

— Командор, таким ударом можно человека разрубить пополам!

Антон невозмутимо ответил, — Да, можно.

Тогда спросил один из нахаков.

— Командор, почему же ты, имея такое мощное оружие в тот день не убил никого из наших? Я близко стоял и сам видел, что мечи ты вынул после того, как всех побил голыми руками. Ведь мы тогда напали на вас, как враги, почему ты нас пощадил?

Антон недолго думал над ответом.

— Потому что я знал, что вы можете стать нашими друзьями.

— Воистину ты мудр, великий повелитель, да живешь ты вечно! — сказал нахак и упал на колени. Все последовали его примеру, причем не только новички нахаки, но и уриаканцы.

Антон решил прекратить такую форму поклонения.

— Вам всем необязательно вставать передо мной на колени. Вполне достаточно и поклона, как вы приветствуете своих командиров.

Воины поднялись и хором несколько раз проскандировали, как и в первый день: «Ру-ма-та! Ве-ли-кий!».

«Ну вот, — подумал Антон, — Теперь я для них не просто Румата, а уже Румата Великий. Видели бы Пашка с дядей Сашей сейчас это, сказали бы, что развел тут культ своей личности. Хотя я же борюсь с этим. А с другой стороны, в древности многих царей и полководцев называли великими. Может, и не сказали бы».

 

После тренировки и обеда они вместе с Кацеоланом отправились к оружейникам. Антон понимал, что для замены деревянных мечей с пластинами из обсидиана хотя бы на бронзовые, нужен совсем иной уровень производства. Ему показали несколько образцов из бронзы, часть напоминала мечи Древней Греции времен ахейцев, а кроме них были еще похожие на хопеши Древнего Египта, которые являлись чем-то средним между саблей и боевым топором. Антон расспрашивал ремесленников о добыче металлов, выяснилось, что медь получают из рудников нагорья вокруг города, а вот олово привозят издалека. Оно было редким, и чтобы перевооружить армию, надо было найти более близкие и богатые источники. Всю дорогу обратно он размышлял об этом, а когда поднялся в храм, увидел красивую девушку, которая его ждала. Она поклонилась и сказала, что пришла для беседы. Антон вспомнил о своем обещании беседовать с молодыми жрицами и пригласил девушку к себе. Общался с ней минут 20, вопросы задавал он, спрашивал о том, какие цели и идеи ей близки и дороги, она отвечала просто, говорила, что готова всю жизнь служить и выполнять волю богов. 

 

Глава 9 Реакция тьмы

 

Когда девушка ушла, Антон вспомнил о далеких друзьях и вдруг почувствовал сильную тревогу. Пока он пытался сообразить какое там у них время суток, поскольку была разница в продолжительности дня, загорелся огонек дальней гипер-космо-связи от дона Кондора,

Он нажал на кнопку ответа.

На экране появилось лицо друга.

— Добрый день, дон Кондор! Только что думал о вас.

— Добрый вечер, дон Румата! Значит и я легок на помине. Как жизнь? Что тебе напомнило о нас?

— Не знаю, но как только вспомнил, то внезапно почувствовал тревогу. Как у вас дела? Как Пашка?

— Верны твои предчувствия. Он уже давно на связь не выходит, честно говоря, я тоже за него тревожусь. В последний раз неделю назад передал, что его срочно зовет король на совет, так как два соседних королевства с юга и запада пошли на них войной. И с тех пор ничего. 

— А камера на обруче что показывает?

— Я  когда решил с ним связаться, обруч лежал на улице.

Антон начал волноваться, дон Кондор продолжил.

— Ну ты же знаешь, это еще не значит, что он погиб. Мог уронить просто и потом не найти.

— Так давайте снова попробуем!

— Я как раз 5 минут назад пробовал, потом решил тебе позвонить.

— А что сейчас камера Пашки показывает? 

— В том-то и дело, она показывает, что носящий все время на улице. Даже по ночам в дом не заходит.

— Может кто-то другой ее подобрал и носит, как украшение.

— Я тоже надеюсь, что он жив-здоров, и все у него в порядке, но мы, как ты помнишь, прилюдно говорить не можем, только когда он у себя и один. Так что проверить не можем, пока он сам на связь не выйдет.

И в этот момент Антона озарило. Он вспомнил, как Ариола говорила, что за гиперболическими следуют пан- гиперболические волны, они не только находятся везде, но и связывают всю Вселенную в единое целое независимо от времени и расстояния. Он сказал

— Александр Васильевич, у меня есть идея!

— В самом деле?

— Да! — сказал Антон и обратился к невидимому гиду базы, который благодаря связи присутствовал и в храме рядом с ним, — Гид, дружище, вы нас слышите?

Гид ответил в тон.

— Да, дружище, я вас слышу.

— У вас на базе ведь есть пан- гиперболическая связь?

— Конечно, она есть у всех наших сотрудников.

— А можно при ее помощи связаться с человеком на планете, где этой связи нет?

— Человек сам является приемником и передатчиком этой связи. Вы наверно хотели сказать, что нет технических устройств такой связи?

— Да, именно это я и хотел сказать. Так можно?

— Конечно, с кем вы хотите связаться и где он?

— Планета Арканар, сотрудник земной миссии Павел в Вестдзорском королевстве. 

Через пару секунд на экране рядом с доном Кондором появилось лицо Паши в полутьме, освещаемое горящими факелами и смотрящее куда-то вдаль на кровавый закат.

— Пашка! — заорал Антон, — Ты наш слышишь?

Паша перевел взгляд на него и едва заметно, словно отвечая своим мыслям, кивнул головой.

— Слава тебе Господи Боже — вырвалось одновременно у Антона и Кондора. Антон продолжил.

— Можешь отвечать мысленно, жесты не нужны, мы тебя тоже слышим. Что у вас там творится? Как ты?  

Паша начал рассказывать

— Соседние короли с юго-запада вторглись объединенным войском в Вестдзор, разорили все селения на своем пути и осадили столицу. Я несу дежурство на южной стене, мы отбили вечерний штурм, и если противник не полезет ночью, продолжим отбиваться утром.

— Каково соотношение сил?

— Точно никто не знает.  Наверняка в разы, Вестдзорское королевство оно же небольшое, а у соседних тиранов и земель и людей намного больше.

— Ясно. А что собирается делать ваш король? У него есть какие-то союзники или родственники, ему может кто-то помочь сейчас?

— Да нет, какие там союзники, нашего властителя Эльмуна Красноречивого соседи считают вольнодумцем и безбожником. Хотя это, как вы понимаете, всего лишь повод, чтобы напасть на страну и захватить ее.

— Значит, помощи ждать неоткуда. А сколько сможете продержаться?

— Запасов провизии хватит на пару недель. Если штурм отобьем, то еще продержимся. 

— А если не отобьете, или когда провизия кончится? Надо что-то делать.

—  А что мы можем сделать?

У Антона мгновенно созрел план. Он сказал Кондору.

— Александр Васильевич, можете убедить наших выслать дирижабль на помощь осажденным?

— Для чего, чтобы напугать дикарей и дать им повод для новой легенды?

— Нет, чтобы спасти посланника и вестдзорцев.

— А как их спасти? Расстрелять врагов с воздуха что ли? Ты же знаешь, что на такое явное вмешательство не пойдут.

— Знаю, но тут необязательно явное вмешательство. Можно и незаметно. Они могут ночью с воздуха сбросить на противника шашки с усыпляющим газом. А утром вестдзорцы займут их лагерь и всех возьмут в плен.

— А что, очень даже неплохо придумано. Попробую убедить наших.

— Это единственный способ спасти и прогрессивного короля, и его страну, и результат всей вашей работы по ее развитию. Если их сейчас не защитить, то все пойдет насмарку.

Паша сказал. 

— А ты молодец, Тоша. Единственный реальный план спасения, ты стал прямо настоящим мудрым советником. Да и как связался со мной, тоже не ожидал, никто из наших так не связывался, только через обруч.

Антон невольно пошутил.

— Ну то, что сам на своей шкуре испытаешь, надолго запомнишь.

Друзья юмор оценили, даже слегка улыбнулись. Антон продолжил.

— А связь это не моя заслуга, а орионцев. У наших пока такой связи нет. Насчет совета, Александр Васильевич, теперь все зависит от вас.

— Сейчас же позвоню на базу.

— Если понадобится, и меня подключите. Если будут отнекиваться.

— Непременно.

— Ну, удачи вам. Я на связи.

— На связи — ответили Павел с Кондором и экран погас.

 

Через 15 минут  Кондор снова позвонил.

— Наши все поняли, согласились. Надо дать знать Павлу, чтобы предупредил короля и сказал, как действовать.

Антон через гида снова связался с Пашей. У него уже наступила ночь, лицо было плохо видно. Кондор крикнул.

— Павел, наши готовы. Дирижабль будет на месте ночью перед рассветом. Срочно сообщи королю, чтобы успели, не теряя времени, все выполнить, но только после восхода солнца. Понял? Раньше нельзя, а то попадут под воздействие газа.

— Понял все, Александр Васильевич! Сейчас же пойду во дворец. Спасибо вам, други!

— Удачи! Днем свяжемся, расскажешь, как все получилось.

— Обязательно, — сказал Паша и экран погас.

 

 

Глава 10 Ума

Утром Антон проснулся раньше обычного, за окном было еще темно. Некоторое время он думал: идти на занятия или нет. Потом понял, что все его мысли там, на Арканаре, с Пашей. И если понадобится с ним связаться и о чем-то предупредить, то пан-космо-связь лишь тут у него, а там коллеги могут только видеть, что творится вокруг Паши, но говорить с ним не смогут. И если с Пашей вдруг что-то случится, он себе этого никогда не простит, если не сделает все возможное, чтобы его спасти. Значит, надо оставаться тут, следить за развитием ситуации и быть готовым в любую секунду обеспечить связь, чтобы Паша мог координировать все действия на месте с базой.

За окном начало светать. Он встал, помылся и вышел из комнаты. В храме было всего несколько служителей, их фигуры были видны в рассветных сумерках. Подойдя к первой из них и поняв по длинным волосам, что это девушка, Антон спросил: 

— Ты можешь выполнить мое поручение?

Девушка склонилась в поклоне, потом ответила.

— Я с радостью выполню все, что ты прикажешь, повелитель.

— Сходи к воинам в южный парк и скажи им, чтобы сегодня занимались без меня. Я не смогу к ним прийти. Поняла?

— Все поняла, господин. Сейчас же отправлюсь.

Девушка опять поклонилась и направилась к выходу. Антон вернулся в комнату и принялся ходить по ней. Ему очень хотелось связаться с Кондором и Пашей, но он понимал, что надо быть очень осторожным, чтобы это вдруг не произошло в неподходящий для них момент. Но и выйти еще раз из комнаты не рисковал, вдруг дон Кондор позвонит. Напряжение не проходило, но сам звонить он не хотел, помня, что у них пока ночь, а день начинается позже. Прошло не больше часа, как к нему в дверь постучали. Он отметил про себя, что это впервые, до сих пор такого не было, так как никто не смел его беспокоить.

— Войдите, —  сказал он. Дверь открыла девушка. Теперь при свете дня Антон смог ее разглядеть. Она была не только красива, но и казалась ему знакомой, он ее где-то раньше видел.  Девушка снова поклонилась и сказала.

— Я выполнила твой приказ, повелитель. Воины спросили, не случилось ли чего. Я ответила, что не знаю. Они попросили передать, что если будут нужны тебе, то готовы примчаться по одному лишь твоему слову.

— Хорошо, спасибо. Как тебя зовут?

— Ума, господин.

В этот момент раздался звонок. Он сразу же ответил.

— Доброе утро, почтеннейший дон Кондор. Как у вас дела?

— Приветствую благородного дона Румату Алпанского! Вашими молитвами, дорогой, все хорошо.

— От Пашки какие новости? Там все идет по плану?

— Новостей пока нет. У них уже рассвело. Можешь попробовать с ним связаться?

— Конечно.

 

Антон вызвал гида, и через несколько секунд на экране рядом с Кондором появилось лицо Паши в рассветных сумерках. 

— Пашка привет! Как там у вас ситуация? Все успели вовремя?

— Привет, Антош! Доброе утро, дядя Саша! У нас все нормально. Король все понял, я же говорил, что он мужик понятливый. Сейчас уже светает, выдвигаемся войском к лагерю противника.

— Отлично! А как ты объяснил королю, что это за помощь и откуда?

— Да так, пока весьма расплывчато. Что Бог всегда на стороне добрых людей, и если правитель показал, что он как отец заботится о своем народе, то в трудную минуту Бог ему приходит на помощь. Пока что этого хватило, посмотрим, какие вопросы появятся у него потом.

— Молодчина!

— Если будут трудные, попрошу тебя опять помочь нам.

— Да не вопрос. В любое время, дай только знать.

— Спасибо, дружище. Александр Васильевич, а сейчас уже неопасно? Газ точно успел развеяться?

— Да. С учетом скорости и направления ветра, с рассвета уже все должно быть нормально. Сколько вам до лагеря?

— Не более получаса. Хотя идем довольно медленно, может и больше.

— А почему медленно?

— Да я когда рассказал королю, он приказал все телеги собрать в городе. Не на руках же их тащить.

Антон и Кондор заулыбались.

— И то верно.

Дон Кондор сказал.

— Антон может в любой момент с тобой связаться по закрытой связи. А ты его вызвать напрямую не можешь. Так что, если что-то нужно будет, звони мне, я – Антону, и мы вместе тебе.

— Хорошо, Александр Васильевич, понял. 

— Ладно, Паш. Мы на связи. Сообщи потом, как прошла операция.

— Непременно. Как только на месте все станет ясно, сразу дам знать.

 

Экран погас. Антон вспомнил о девушке и повернулся к ней.

— Заходи, Ума. Присаживайся. Я обычно общаюсь с вашими девушками по вечерам после занятий.

— Знаю, повелитель. Ирук-Талам сказал, что сегодня мой день.

— А почему ты пришла утром?

— Я пришла на службу в храме, и рада, что смогла исполнить твое повеление.

И тут он вспомнил, где видел ее прежде. Это именно ей Ариола вернула потерянную реликвию в храме Матери-богини в первый же день его прибытия сюда.

— Ты мне очень помогла, спасибо.

— Дозволь спросить, господин.

— Спрашивай.

— Люди, с которыми ты говорил, не похожи на наших. Они в другой стране? 

— Они на другой планете, там не как у вас, у них все по-другому. Ты наверно знаешь, что в Космосе много других планет? И они часто не похожи. 

— Да, владычица Ариола нам об этом много рассказывала. Ты отменил занятия, чтобы им помочь?

— Это мои друзья. А друзьям надо помогать всегда и везде, где только возможно. А иногда даже если невозможно.

— Это твоя планета?

— Нет. Но я был там довольно долго.

— И ты им так же помогал, как и нам?

— Это долгая история. Потом как-нибудь расскажу, если тебе интересно.

Антон заметил, что было в ней что-то такое, вызывавшее симпатию. Чувствовалось, что она открытая и смелая. Ему всегда нравились такие люди. И самое главное, что с ними интересно общаться.

Ему захотелось узнать ее получше, и он стал задавать вопросы, которые обычно задавал другим молоденьким жрицам, приходящим к нему для беседы.

— Как ты думаешь, в чем смысл жизни? Для чего рождается человек?

— Большинство нашего народа считает, что человек рождается, чтобы продолжить свой род и радоваться жизни. Быть счастливым.

— А ты так не думаешь?

— Для меня смысл жизни в служении.

— Почему?

— Потому, что когда тебе помогают, надо стараться и самому хоть как-то отвечать взамен. А это и значит служить высшим. Ты ведь тоже служишь кому-то высшему, повелитель?

Антон задумался. Было удивительно, что такая юная и прелестная девушка задумывалась о таких глубоких вещах.

— Кому-то или чему-то… Ты ведь знаешь, что Космос каждую секунду развивается, а люди могут помогать друг другу в этом или мешать?

— Да, прекрасная Ариола нам об этом тоже говорила. Когда я была маленькой, мы жили в деревне за городом. Однажды напали нахаки, и мой отец погиб, защищая нас, чтобы мы успели бежать в город. А в городе один только Аэлан смог остановить всю эту толпу племен, а то бы они и тут все разорили, как у нас в деревне. И мы тогда все поняли, что такое высшее существо, внешне это человек, а по своим качествам он как Бог, с бесконечным могуществом и добротой. Моя мать пошла к нему служить, чтобы хоть как-то отблагодарить его за спасение всех нас. И я с детства каждый день приходила с ней в храм, я здесь выросла и видела, скольким людям каждый день помогают наши владыки и владычицы. Ни один человек такое бы не смог и даже если бы мог, то не выдержал. Их беспредельная доброта и забота для нас смертных непостижима, мы можем лишь удивляться ей, но их очень трудно понять. У простых людей все просто, каждое слово и поступок связаны с их мыслями и желаниями. А высшие совсем другие, они словно и не думают о себе, а все время только о нас. Нам трудно понять их.    

— Можно служить идее всеобщего развития Космоса, ну и конечно, своим друзьям и подопечным. У тебя много друзей или подруг?

— Когда нас всех выбрали невестами Неба, мы были еще детьми. А потом, когда немного подросли, стали каждый день собираться вместе по вечерам в храме Матери-богини, обсуждать новости и дружить. Мы называем друг друга подружками. Но я заметила, что их мысли не изменились. Они все так же, как и простые люди, хотят лишь выйти замуж, родить детей и радоваться жизни. О чем-то другом они не думают. А обсуждать с ними что-то высшее бесполезно.

 

Когда девушка ушла, Антон задумался. Как помочь ей и другим молодым жрицам? Помощь может быть в каких-то обычных вопросах хоть каждый день, а так чтобы так сразу отдать себя на всю жизнь кому-то одной, этого он явно не хотел. Из раздумий его вывел звонок дона Кондора. Антон сразу спросил:

— Ну как там у Пашки?

— Он мне только что прислал по связи обзор того, что вокруг него. Вот смотри.

На экране появился вражеский лагерь, где повсюду валялись спящие захватчики. Часть из них с повязанными руками шеренгой под конвоем уже направлялась к городу. Остальных сначала вязали, потом будили. Были и такие, которых разбудить не удавалось, этих уложили на телеги и несли туда же.  

Антон облегченно вздохнул.

— Значит, операция прошла успешно, и Пашка вместе с подшефным королевством спасены?

— Можем считать, что да. А ты молодец, Антон, все очень складно придумал. Может быть, такую форму не очень явного и очевидного вмешательства придется применять и впредь.

— Вы тоже молодчина, Александр Васильевич, что смогли убедить наших. Дай Бог, чтобы строгие установки о недопустимости вмешательства хоть немного поменялись. Вот как у нас, что ни день, так всегда какое-то вмешательство, хоть и не всегда столь масштабное.

— Может и поменяются. По крайней мере, в тех случаях, когда жизнь посланника в опасности. А когда результат его работы вместе с подопечными под вопросом, я не уверен, что смогу добиться от нашего руководства столь быстрого согласия. 

— Так если что, дайте знать. Может, вместе сможем убедить начальство. Расскажу им про наш здешний опыт.

 

Глава 11 План городов

 

На следующее утро Антон собирался, как обычно, идти на занятие, как вдруг прямо в его комнате без всякого звонка появилось лицо Ариолы и сказало:

— Доброе утро, брат. Через полчаса большой совет на площади в доме старейшин, там будут вожди новых племен, обсудим их развитие. 

— Доброе утро, сестра. Хорошо, я сейчас приду.

Антон вышел и направился к дому старейшин, он там бывал лишь однажды, но место помнил. Придя туда, он увидел много народу, внешность присутствующих и их украшения показывали, что они относятся к разным народностям. Вожди нахаков, которые приходили к нему на занятия, тоже были здесь. Они вместе со всеми поклонились и приветствовали его. Он ответил им жестом воина, приложив кулак к ладони и склонив голову.

Ариола и Гайяна стояли у стены, которую превратили в экран, они показывали и рассказывали планировку новых городов в местах поселений тех племен, которые присоединилась к союзу с Уриаканом. Ариола объясняла.

— Вот так будет выглядеть вся область с высоты птичьего полета. Два новых города на север от Уриакана, по три на западе и востоке, и четыре на юге. Ваших людей наши строители уже научили делать каменные стены и возводить дома. Вот места рядом с ближайшими вулканами, где надо собрать похожий на пыль продукт из вулканического пепла, с ним можно делать искусственный камень, стены с добавлением обычных камней и целые здания. Но сначала нужно начертить на земле весь план с улицами и строениями. Наши землемеры помогут. Вот такая будет сеть улиц, пересекающихся под прямым углом с центральным проспектом каждого города. Главное, что местность должна идти по естественному наклону с севера на юг. Разницы в высоте достаточно небольшой, она необходима, чтобы воды рек протекали по всему городу и обеспечивали все дома, проток воды позволит иметь ее чистой. Как и в Уриакане, в каждом доме будет бассейн, в котором семья может купаться каждый день и спасаться от летней жары. Кроме семейных, будут и большие общественные бассейны, которые могут использовать взрослые и дети, чтобы научиться плавать. Все нечистоты из домов будут выноситься текущей водой по закрытым сверху небольшим каналам по краям улиц. Это необходимо, чтобы при большом скоплении населения не распространялись заразные болезни. В храмах, где всегда бывает много людей, особенно важно сохранять чистоту. Для этого вода туда должна подаваться горячая. Ее можно получить и спустить с подножий вулканов, вот здесь, где есть горячие родники.

 

Антону это все напомнило разные страницы из хорошо знакомой ему земной истории от Мохенджо-Даро в долине Инда до Древнего Рима с его банями и бетоном. «Хотя, почему только древнеримский бетон, — подумал он, — в Мексике, в Теотиуакане тоже использовали бетон. Да еще какой. Не только стены, но и крыши помещений, хоть и были с деревянными стропилами, были фактически отлиты из бетона. Причем настолько крепкого, что выдерживали удары лома! Даже сегодня, через тысячи лет, он остался таким прочным, что его трудно ломать. Вот тебе и древние технологии. Вечно времени не хватает смотреть подробные каталоги орионцев. Может, и там работали прогрессоры…»

Ариола закончила показ, и экран на стене погас.

— Таков общий план. Можно завтра уже начинать строительство. Через три месяца к концу лета основная часть плана уже будет выполнена. Дальше все поселения будут достраиваться и разрастаться постепенно с увеличением населения. Названия ваших новых городов можете придумать сами. Есть вопросы?

Один из вождей попросил слова.

— Великая владычица, на плане все выглядит очень красиво. Но я заметил, что размеры всех домов одинаковы. Неужто дома вождей не должны быть больше, чем у обычных людей? 

— Это вы тоже решите сами, если хотите, можете сделать себе больше, но так, чтобы не перекрывать улицы, —  сказала Ариола, — Для нас это не имеет значения. Мы не относимся к власти, как способу взять себе самое большое и хорошее. Для нас власть – жертва. Чем больше сил ты отдаешь ради блага мира, тем больше тебе возвращается. Нет ничего во Вселенной, чего бы я и моя сестра Гайяна не познали и не достигли в наших долгих жизнях. Также и брат наш Румата, как вы все знаете, велик в деле войны и зашиты народа. Но мы каждый день, каждый миг действуем во благо других, то есть вас, а не себя. А для нас самих нам ничего не нужно, кроме возможности и удобства работы.

Другой вождь высказал свое впечатление от плана:

— Благодаря вам всем, прекрасная повелительница, я понял, что мы тоже станем жить, как люди. Если сравнить жизнь народа в Уриакане с тем, что было у нас раньше, когда мы жили в лесах и пещерах, вечно грязные и голодные, злые и все время дерущиеся друг с другом, то мне это сейчас напоминает жизнь животных. Да будет благословенна ваша великая жертва, владычица, правнуки наших правнуков не забудут о ней, да живете вы вечно, благодетели наши.

 

Вождь отвесил глубокий поклон, все присутствующие последовали его примеру. Больше вопросов не было.

— Завтра с рассвета можете начинать, —  подытожила Ариола, —  мы будем следить за всеми участками. При появлении сложностей сообщайте нам сразу же через старейшин или непосредственно.

Все снова поклонились и начали расходиться.

На обратном пути Антон думал о том, как все-таки добиться производства более качественного оружия. Конечно, он понимал, что создать нечто подобное его мечам из титановой стали, заостренных до максимума возможного с применением нанотехнологий, и имевших внутри стержни из сплава вольфрама, что делало их чрезвычайно прочными настолько, что практически невозможно было сломать, простыми технологиями бронзового или железного века было практически невозможно. Но и довольствоваться войску палками с приклеенными острыми камнями тоже его не устраивало. Надо увеличить выпуск металлического оружия и доспехов. Но для этого придется поднять производство на более высокий уровень. Когда он поднялся в храм, то увидел знакомую жрицу.

— Здравствуй, Ума.

Девушка поклонилась:

— Здравствуй, мой повелитель. 

— Ты говорила, что в детстве жила за городом. Знаешь там места, где текут бурные реки и дуют сильные ветры?

Ума задумалась, затем ответила:

— Сильные ветры дуют в месте, где сходятся два ущелья, там и река протекает, и она довольно бурная. 

— Ты помнишь это место, сможешь нам показать?

— Да, мой господин. 

Они вместе вышли из храма и направились на юг к оружейникам. Забрав их с собой, все вместе пошли на северо-запад искать место с двумя ущельями. Пройдясь по территориям, где скоро должно было начаться строительство новых городов по плану, через пару часов они смогли найти район, где сходятся ущелья и течет река. Легкий и приятный ветерок уменьшал воздействие жары.

Ума сказала и показала направления ветров:

— Ветры усиливаются к закату, и всегда дуют либо в ту строну, либо обратно.

Антон поблагодарил ее и начал объяснять оружейникам.

— Спасибо, Ума. Вот до этого края ущелья будет доходить по плану один из трех новых городов к западу от Уриакана. Здесь мы построим новые мастерские. Видите, где река течет вниз по склону ущелья? Здесь ее течение ускоряется. Мы построим новые мастерские именно здесь. Они будут использовать силу воды и ветра, что поможет вам в выплавке металлов и обработке уже отлитых изделий. Как раз и рудники, где добывают медь, тут близко.

 

Еще до своего прибытия на Алпан, во время раскопок в Мексике, он обдумывал, как можно развивать производство. И пришел к выводу, что надо использовать хотя бы те несложные технические приспособления, которые используют стихийные силы ветра и воды. Хоть такие и не были найдены в Мезоамерике, но они прекрасно себя показали в Древнем Китае, Риме и других странах. Теперь, при новом витке развития, это можно применить и здесь.

— Хорошо, — подытожил Антон, — это место подходит. Я внесу его в план для строителей. Пора возвращаться в город.

Все двинулись обратно, но тут Ума сказала:

— Повелитель, по этой дороге мастера могут вернуться домой. А чтобы дойти до площади, есть более близкий путь, он начинается там, за холмом.

Она показала направление. Ремесленники поклонились на прощание, а Антон с Умой направились к холму. За ним появилась тропинка. Шли молча, он думал о том, как наладить работу, когда город будет построен, и какие виды изделий пустить в массовое производство. Через некоторое время девушка внезапно остановилась. Антон повернулся к ней и заметил, что в ее глазах появились слезы. Он посмотрел вокруг и увидел едва заметные остатки каких-то хижин. Антон не стал спрашивать гида, который и сейчас мог оказаться на связи. Он все понял сам. Ума знает короткую дорогу, потому что она здесь выросла, а раз она тут остановилась, значит, тропинка привела их к тому месту, где был их дом. Он вспомнил, как она рассказывала, что когда была маленькой, на их поселение напали нахаки, и ее отец погиб, защищая их, чтобы они с матерью смогли бежать в город, который был под защитой Аэлана. А теперь, когда мать тоже умерла, она фактически стала одинокой сиротой. Печаль и ощущение горя в ее глазах напомнили Антону давно известный труизм о том, что сильные люди часто несут в себе большую боль, хоть обычно и не показывают свои переживания. Но теперь это проявилось. Ему захотелось выразить сочувствие, как-то поддержать и укрепить ее. Он подошел и обнял ее за плечо рукой, мягко прижав к себе. Она молча вытерла слезы и поцеловала его руку в благодарность за понимание и поддержку. 

— Твой отец был настоящим героем, — сказал Антон, — ты можешь гордиться им.

— Я всегда буду его помнить, — грустно ответила девушка.

— И будешь такой же смелой и сильной, потому что своим примером он воспитал твой характер. Это самое ценное, что могут дать родители. 

Ума пришла в себя, и они продолжили путь.

— Спасибо тебе, мой господин, за доброту твою и мудрость. Прости, что отвлекла тебя от твоих мыслей о благе народа.

— Ты можешь читать чужие мысли?

— Это нетрудно, повелитель. Они часто видны.

— А ты знаешь, как мы общаемся с Ариолой и Гайяной?

— Мыслями. Вы не открываете рта, как обычные люди, но ваши глаза показывают полное понимание друг друга. Вы даже улыбаетесь вместе.

— Вот как? А ты молодчина, все верно заметила. А с Ариолой тоже можешь так общаться?

— Прекрасная госпожа слышит меня в любом месте, где бы я ни была. И если я о чем-то ей молюсь, тут же отвечает мне. Даже во сне.

— А ты знаешь, что она и Гайяна вообще не спят?

— Знаю, мой господин. Когда ночью они заканчивают принимать больных и нуждающихся в помощи, поднимаются наверх смотреть со жрецами за звездами. И каждый раз, когда я не выдерживала и уходила спать, вернувшись потом на рассвете, видела, что они все так же бодрствуют и опять принимают народ.

 

Так обсуждая эти непростые вопросы, они дошли до южной части скалистого холма, полукругом закрывавшего центр города с запада, вышли на главную площадь со ступенчатыми пирамидами и храмами, и направились дальше в сторону восточной пирамиды. До нее оставалась всего сотня шагов, как Ума сказала, показывая на большое красивое здание, окруженное снаружи садом.

— А вот здесь я живу.

— Хороший дом, — ответил Антон, — но он большой, ты наверно там живешь не одна.

— Конечно, не одна, повелитель. Мы все живем здесь, все невесты Неба. Этот дом построили специально для нас.

— Ясно, — сказал Антон, — ты нам очень помогла. Спасибо тебе, Ума.

Девушка ответила:

— Если я смогу тебе еще в чем-то помочь, ты только скажи мне, мой господин, я всегда буду рада.

Потом она поклонилась на прощание и пошла домой. 

 

Глава 12 Новые цеха

 

Через несколько дней планировка уже была расчерчена на земле, и началось строительство. Антон теперь каждое утро отправлялся туда. Воины, узнав, что им скоро дадут новое оружие, тоже все подключились с радостным ожиданием. Они таскали стройматериалы, собирали, приносили камни и всячески помогали строителям, заодно и обучаясь новому для них ремеслу. Антон следил за работами, объяснял всем детали и исправлял все, что могло быть сделано не так. Одновременно с возведением стен и комнат было сооружено из дерева большое водное колесо. Его установили на реке, и оно начало вращаться от ее течения. Простыми тоже деревянными механизмами, обитыми металлом в местах стыковки между разными частями, движение передавалось станкам, которые должны были помогать ковать и обтачивать металлические изделия. Так же приводились в движение кузнечные меха для плавильных печей, когда ветер снаружи был не очень силен. А когда он усиливался, то открывались специальные створки приемников, через которые воздух передавался тем же печам.

Однажды вечером, вернувшись к себе, он как всегда помылся, чтобы смыть пыль и грязь со строительства, и захотел узнать, какие новости у друзей. Разница в длительности суток не позволяла сразу понять, который там у них час, надо было каждый раз считать. Но он точно не помнил, сколько дней прошло с последнего разговора, чтобы сделать расчет. И тут он заметил на устройстве космо-связи знак о пропущенном недавнем звонке. Значит, можно не считать, а сразу звонить. Дон Кондор не спал.   

— Добрый вечер, Антон, мы тебе недавно звонили.

— Да, Александр Васильевич, я увидел. Доброй ночи, у вас уже кажется ночь?

— Да, но пока не очень поздно. Могу и Павла подключить.

— Отлично!

Появилось лицо Паши.

— Привет, Тош!

— Привет, Паш!

— Ты уже стал допоздна заниматься?

— У нас тут началось строительство сразу целой группы городов вокруг столицы. И я весь день там. Хочу построить новые оружейные, чтобы дотянуть уровень производства хотя бы до античной Греции или Рима.

— Я же говорил, что ты мыслишь и даешь советы, как настоящий мудрый правитель. 

— Ну должность советника, как помню, у тебя.

— Да. Верно помнишь. Я теперь стал уже главным советником короля.

— Ух ты, молодчина! Поздравляю. Это, надо полагать, результат выигранной войны?

— Конечно. Мне король предложил даже возглавить правительство. Но я отказался, сказал, что и должности главного советника достаточно. 

— А может, зря отказался? Конфуций, например, в 6 веке до н.э. кроме того, что был советником в разных местах, стал в княжестве Лу правителем резиденции и ее окрестностей, а потом князь его назначил еще и верховным судьёй.

— Ну, так то Конфуций. А мне еще далеко до этого.

— Скромность, это конечно, добродетель. Но вера в себя тоже важна.

— Да мне пока и должности главного советника достаточно. И так весь день во дворце бываю. Зато по вечерам времени больше стало, займусь самообразованием.

— А как там дела с агрессорами? Они уже все проснулись?

Паша улыбнулся. 

— Некоторые аж трое суток проспали, из тех, кого на телегах пришлось везти. А теперь наш король Эльмун Красноречивый решил им устроить суд. Пригласил даже их родню, дал право защиты, в общем, все чин по чину. Уже все приехали, и суд целую неделю идет. Я могу даже видео скинуть, он сам там речь говорит, как верховный судья королевства. Арканарский еще не забыл? Они тут говорят на Вестдзорском диалекте.

— Интересно. Давай.

— Это последнее заседание, вчера было. Но чтобы вы поняли ситуацию, расскажу в общих чертах. Сначала Его величество Эльмун сказал, что нападение на соседей это грех перед Богом. А он не может брать на себя его функции, поэтому пусть пленные короли и вообще они все сами подумают, за что их Господь наказал. На следующий день они покаялись, стали просить прощения у Бога, ну и у нас заодно. Суд объявил, что примет это во внимание и вынесет приговор.  А три дня назад пришли вести о том, что на их страны тоже напали соседи. Ну, королей нет, войска нет, почему бы не пограбить беззащитную страну.

— Карма наказала, — улыбнулся Антон. 

— Точно. В общем, государь Эльмун вчера с утра подошел ко мне с вопросом: Что теперь делать будем? Я ему так и так, мол, Ваше величество, раз покаялись, то можно бы и отпустить. Пусть идут защищать свои страны. А не то эти, кто сейчас их грабят, обнаглеют от безнаказанности, а потом еще и к нам полезут. Да и ораву всю эту кормить для маленькой страны накладно, и народу бремя, а экономика может не выдержать. Так он это все обдумал, и вот вынес такой приговор.

 

На экране появился зал суда, полный народа. Глава государства держал речь. Он говорил величественно и назидательно: «Вы сами теперь увидели, как Господь наказал вас, и все поняли. Хорошо, что сами покаялись и поклялись перед Всевышним, что никогда больше такой грех не повторите. Но теперь из-за вашего отсутствия ваши враги пошли на вас. Если их не остановить, то они потом могут прийти и сюда. Тогда бы нам, с Божьей помощью, да будет благословенно имя Его, пришлось бы снова вести войну и снова по воле Творца наказать их. Но я бы не хотел, чтобы наша небольшая, но добрая страна превратилась в место казней. Я хочу, чтобы у нас была страна человеколюбия, а не жестокости, пусть и справедливой. Поэтому я, принимая во внимание ваше чистосердечное покаяние…» тут он сделал паузу, затем громко и торжественно объявил: «Отпускаю вас всех! Суд именем Бога всемилостивого окончен! Идите и защитите ваш народ! И впредь приходите к нам только как гости или друзья, если сможете стать нам друзьями».

После этих слов начался большой шум. Придворные и народ вскочили с мест и принялись кричать «Слава великому Эльмуну Боголюбивому!». Родня помилованных королей кинулась к судье и стала целовать его руки. Сами виновные, пытаясь перекричать всеобщий гвалт, клялись Богом, что в лепешку разобьются, но удостоятся чести стать лучшими друзьями вестдзоцев. Антон выразил свои впечатления кратко:   

— Да, не зря его прозвали Эльмун Красноречивый. Все верно и красиво сказал.

— Теперь у него новые прозвища, — ответил Паша, — Боголюбивый, Богобоязливый, ну и Богопомазанный.

— Заслужил, — сказал дон Кондор, — конечно, не без помощи Павла.

— А также вашей, Александр Васильевич, ну и конечно, Антона. Без вас вообще не представляю, как бы мы выкрутились.

 

 

Глава 13 Вторжение

 

Уже через месяц мастерские были построены и начали работать. Антону пришлось все новое производство запускать вместе с оружейниками. На каждом шагу возникало множество разных вопросов, их приходилось решать, нередко поднимая данные земной археологии и исторического опыта. Кое в чем помогли и дон Кондор с Пашей, наводя справки и присылая подробности.

Во второй половине лета конвейер удалось наладить. Каждый день новые группы воинов по заранее составленным спискам приходили в оружейные смотреть и примерять новые доспехи и вооружение. Когда они надевали металлические кирасы, шлемы, поножи и наручи, и брали в руки щиты, мечи и копья, то становились похожи на древнегреческих тяжеловооружённых воинов – гоплитов. Разница была заметна лишь в длине плюмажа, по привычке к новым, закрытым со всех сторон шлемам, прикреплялись длинные перья. Эта деталь опять напоминала Антону Мезоамерику. Сами воины были очень рады новому, сверкающему на солнце вооружению, сделанному в основном из разных видов бронзы. «По крайней мере, – думал Антон, – мечи и топоры с каменными лезвиями вряд ли смогут пробить такие металлические латы. Даже если иногда и смогут, то раны будут несравненно меньше, чем при кожаных доспехах. Все-таки, не зря мы все потрудились». 

Лето кончалось, но жара почему-то не уменьшалась, а наоборот усиливалась. « Хорошо, что мы в горах, – подумал Антон, – у нас эту жару легче переносить. А что происходит внизу, в долинах? И еще дальше на юге? Там наверно вообще нестерпимо». На следующее утро эта мысль получила неожиданное продолжение. Он только проснулся, помылся и собирался выходить, как прямо перед ним появилось лицо Ариолы.

— Доброе утро, брат Антон.

— Доброе утро, сестра Ариола.

— Наш старший координатор Аэлан, ведущий наблюдение за планетой, прислал срочные новости. Южнее новых городов и селений племен союза последние недели была сильная засуха, и начались масштабные пожары. Эти территории почти в 20 раз больше, чем все места наших подшефных. Там живет огромное количество диких, нецивилизованных племен. Аэлан предупредил, что гонимые огнем, они со вчерашнего дня двинулись на север. И через два дня уже подойдут к границам нашего союза. Эти несчастные разоряют и поедают на своем пути все от коры деревьев до животных и людей.

— Значит, нам надо защитить наших.

— Да. И суметь отправить пришлых обратно.

— Я могу сейчас же поднять воинов и двинуть на юг, чтобы успеть их встретить. А по дороге можем взять и силы союзников.

— Да. Но этого может быть недостаточно. Мы созвали срочно всех вождей. По дороге держи связь с нами. Когда дойдете, мы присоединимся.

— Все ясно, прекрасная сестра. Отправляюсь немедленно.

Антон спешно направился на юг к казармам. Менее, чем через час все войско в доспехах и с новым оружием выступило в поход. Шли быстро, по пути собирали солдат и ополчение союзников, их вожди уже знали о приближающейся опасности. Армия становилась все больше, колонна растягивалась, впереди шли Румата и Кацеолан, предводители союзных племен шли во главе своих отрядов. Ночью остановились на привал. Утром встали рано с первыми лучами солнца и двинулись дальше. Ариола координировала направление. Она наблюдала за движущимся с юга потоками, и показала, в каком месте те подойдут к границам нагорья. Вокруг него на много километров низина кончается, и горы встают, как неприступная крепость. И только тут долина, сужаясь, поднимается наверх. Увидев это на карте, Антон вспомнил историю с Фермопильским проходом  на восточном побережье Древней Греции и Спартанского царя Леонида с его 300 спартанцами. Проход был узкой, шириной менее ста метров полоской суши между морем и горами, где небольшой отряд, имевший в первом ряду всего сотню бойцов, мог дать бой противнику, который не имел возможности задействовать свое численное превосходство. Именно тут в 480 году до н. э. греки смогли остановить огромное войско персов. А Леонид, зная, что на равнине с полчищами врага будет тяжело справиться, не стал дожидаться пока греческие города-государства договорятся и отправят войска. Он сразу же выступил сам с отрядом всего в 300 человек. По пути к ним присоединилось несколько тысяч греков, вдохновленных героическим примером спартанцев, которые в Фермопильском сражении смогли остановить армию противника и, хотя и погибли, но покрыли себя неувядающей в веках славой. Антон подумал, что они фактически действуют примерно по такому же плану, который в подобной ситуации был самым логичным и оптимальным. Благодаря быстрому темпу марша, воинам удалось уже к вечеру перед закатом дойти до границы союза. Но тут Антону стало ясно, что местность мало похожа на Фермопилы, как ему показалось на карте. Это был фактически пологий склон горы, идущий вниз на юг к равнине и имевший ширину в несколько километров. Пока не стемнело, двигались дальше, и нашли более узкое место, где подступали скалы с запада и востока, между ними было расстояние в несколько сот метров. Наступила ночь, Румата и Кацеолан выставили дозорных и приказали войску отдохнуть.  

 

Утром, проснувшись на рассвете, они услышали какой-то далекий шум. «Идут» – подумал Антон. Но сколько он ни вглядывался вдаль, там ничего не происходило. Шум нарастал медленно, и лишь через час далеко внизу появилась темная полоса, которая постепенно приближалась и становилась больше. Стало ясно, что это огромное людское море. Еще через час оно дошло до края склона и начало подниматься по нему.  Румата и Кацеолан построили войско и наблюдали за приближением дикарей. Румата сказал:

— Вступите в бой только когда они подойдут к вам. Сами вперед не идите.

— Слушаюсь, командор, — ответил Кацеолан, — но их слишком много. Одному будет трудно остановить эту бескрайнюю орду, как весной в Уриакане.

— Но это единственный способ избежать кровопролития. Я попробую. 

— Как решишь, повелитель. Но надо сказать владычице Ариоле. Она приказала сообщать обо всех событиях.

—  Ну, сообщи. Хотя, что они могут сделать?

Румата повернулся и пошел к приближающейся толпе. Кацеолан вознес молитву Ариоле. Он знал, что она его услышит.

Ариола и Гайяна были в это время в доме старейшин. Они знали, что навалившееся бедствие одной лишь военной силой не решить, и поэтому готовились к продолжению. Один из старейшин доложил, что все землемеры и строители пришли и ждут приказа. В этот момент Ариола сказала:

— Кацеолан сообщает, что враги уже близко, Румата решил принять бой.

На стене появился экран, все увидели стройные ряды воинов союза в блестящих доспехах и идущего к огромной толпе дикарей Румату. Все старейшины и жрецы от переживаемого напряжения встали. 

Румата подошел к идущему ему навстречу потоку и жестом двумя руками дал им знак остановиться. Толпа остановилась всего в паре десятков метров от него и стала его разглядывать. Послышались крики.

— Кто этот воин?

— Он один против нас?

Это длилось недолго. Идущие сзади начали толкать передних. И тут несколько дикарей решили метнуть копья. Румата отбил их просто руками, а последнее поймал, поднял над головой и разломал, отбросив половинки в разные стороны. Дикарей это сильно удивило. Они не представляли, что кто-то может устоять под ударами копий. Воины союза, стоявшие за спиной, испустили радостный клич, восхваляющий их предводителя. Но толпа продолжала напирать. Те, кто были прямо напротив, поняв, что перед ними не простой какой-то воин, стали расходиться по сторонам, чтобы избежать столкновения с таким грозным воителем. Но те, кто были за первыми рядами, не видели происходящего и, подталкиваемые сзади другими, лезли вперед. Наконец, интервал остался всего в несколько метров, и дикари бросились вперед. Румата, не вынимая мечи, мгновенно обезоружил первого и швырнул его обратно. Через мгновение это повторилось и с другим. И тут наступавшие поняв, что в одиночку ничего не добьются, рванули на него все вместе первыми рядами. 

Они толпой обступили его и били со всех сторон, но он стремительно вращаясь, успевал ответить на каждый полученный удар, мгновенно выбивал оружие из рук врагов, или сразу же валил и раскидывал всех друг за другом, не давая опомниться. Из боя в разных направлениях вылетали дубинки и мечи с каменными лезвиями, а вслед за ними летели и сами их носители. Поверженные на землю отползали в сторону. Однако сзади шли новые волны и продолжали напирать, одновременно окружая Румату со всех сторон. В один момент они накрыли его полностью, но через несколько секунд он снова появился, продолжая раскидывать врагов. Это повторилось несколько раз, пока большая волна наступавших нахлынула и закрыла полностью и его, и своих.

Ариола вскочила с места.

— Мы идем туда!

Они с Гайяной исчезли, и экран погас.             

 

Румата был завален телами со всех сторон и не мог уже пошевелить ни рукой, ни ногой. Правда, удары перестали на него сыпаться градом, но он обнаружил, что не может даже вздохнуть. В этот момент перед его внутренним взором вдруг появилась Ариола. У нее был сосредоточенный и напряженный взгляд, и он увидел, как от нее идут световые волны. С ним стало что-то происходить, в солнечном сплетении появилось сильное давление, затем он почувствовал, что там словно бы вращается огромная, шире него самого, турбина. Поток яростной и мощной энергии шел от земли и через него бил вулканом вверх. Он почувствовал невероятную, бескрайнюю силу и понял, что стоит ему только выдохнуть, против нее не устоит никто. Он посмотрел на навалившихся сверху врагов и дунул на них. Вся груда тел мгновенно поднялась в воздух, как в невесомости, и тут он увидел шквальный, бешеный поток ветра, идущий сзади, который отшвырнул все это море дикарей далеко назад туда, откуда они шли, набросав их друг на друга, а некоторых раскинув на ветви и стволы деревьев в дали.  Затем с неба сверкнула молния и, ослепляя всех, прошлась по всему склону, словно бы очерчивая границу. В воздухе появился сильный запах озона и сгоревшей травы.

Сзади раздались радостные крики воинов союза, Румата поднялся и увидел стоящую перед строем Ариолу. Он поприветствовал ее жестом воина и неожиданно вспомнил ее слова в первый же день своего прибытия. На его вопрос: «Милые девушки, что бы вы без меня делали?» — он тогда услышал ее ответ, — «Это вы увидите в следующий раз, когда возникнет необходимость…» 

Теперь стал понятен смысл этих слов. Он подумал: «Тут уже правильнее было бы сказать, а что бы я без вас делал?» Ариола улыбнулась. Затем он подошел, почтительно склонился перед ней и поцеловал ее руку.

— Спасибо за помощь и спасение, прекрасная сестра!

— Твое бесстрашие и нежелание проливать кровь заставило нас поторопиться. Но битва с хаосом еще не окончена.

 

Затем Ариола повернулась к отброшенной орде, и по всей местности загремел ее звонкий и красивый голос:

 — Молния очертила границу, ее могут пересечь только ваши вожди. Каждый, кто попытается перейти эту черту без разрешения, будет мгновенно превращен в пепел! Передайте вашим вождям сейчас же, что я приказываю им явиться сюда! 

Пока разбросанная масса тел стала приходить в себя и начала шевелиться, подошел Кацеолан и поклонился.  

— Благословенная владычица и господин наш командор, поистине счастье для нас видеть ваше беспримерное могущество и силу, и понимать, как добры и милосердны вы к нам! Воины даже стали шутить. Говорят: «Каждый день нас тренировали, дали лучшее оружие и доспехи, чтобы мы, придя на место битвы, славили владык и хлопали мечами по щитам».

Румата улыбнулся и вспомнил давнюю поговорку.

— От великого до смешного один шаг.

— Воистину так, командор, — ответил полководец.

— А что они еще говорят?

— Говорят, у нас не войско защитник страны, а командор и владычица защитники войска. Нам остается смотреть и болеть за них, как на боевых играх.

— Кацеолан, — сказала Ариола, — отбери 20 лучших воинов. Гайяна скоро прилетит, они отправятся с ней.

— Слушаюсь, прекрасная госпожа! — Кацеолан снова поклонился и направился к строю воинов.

Ниже по склону было видно движение группы людей, они подошли к черной черте на земле, прожжённой молнией, и остановились, не рискуя идти дальше. Ариола обратилась к ним.

— Не бойтесь и подойдите!

Группа перешла границу и подошла. Она состояла в основном из стариков. Ариола спросила их.

— Ваши люди слушаются приказов?

Один из седовласых вождей, на вид самый старый, ответил.

— Раньше слушались. Но теперь, когда пришел великий огонь и спалил все наши земли, они делают лишь то, что велит им голод.

— Идите и скажите всем, что сейчас наша сестра привезет им еду. Она сбросит ее у самой черты. Еда будет в мешках, пусть каждый забирает себе только один, чтобы хватило и другим. И чтобы все соблюдали очередь, никаких драк и толкотни. И самое главное, последний ряд из десяти мешков, чтобы никто не трогал. Пусть немного подождут, и когда ряды снова увеличатся, могут продолжать. Потом каждый из вас отдельно отправится на нашем корабле, с нашими людьми и воинами к своей земле. Они вам покажут и помогут сделать так, чтобы земля больше не засыхала. Все поняли?

Пораженные ее словами и неожиданной милостью, вожди, которые до этого тряслись от страха, рухнули на колени. Самый старый высказал их общие мысли. 

— Да будешь ты благословенна, милостивая владычица! Мы слышали, что у народов северного нагорья есть боги-покровители. Но не знали, насколько велика и безмерна ваша сила и доброта.

— Теперь знаете, — невозмутимо ответила Ариола, — а вот и наша сестра. Идите.

В небе появился самолет орионцев и начал снижаться. Вожди еще раз поклонились и направились к своим. Гайяна остановила самолет в воздухе на небольшой высоте чуть дальше проложенной границы. Затем она открыла люк, и вниз посыпались мешки. Вожди быстро подошли и начали укладывать их в ряды, отложив сначала десять в сторону, как им было приказано. Затем они руками стали показывать смотрящей с удивлением толпе и кричать, чтобы подошли. Дикари стали подходить и становиться в ряд, вожди им рассказали правила. Гайяна спустила самолет рядом с коллегами и вышла наружу. Все вместе наблюдали, как идет раздача. Но вот мешки, кроме отложенных, кончились, и очередь остановилась. Ариола и Гайяна сосредоточились, и скоро на том же месте, как из воздуха появились, материализовавшись, новые мешки. Среди дикарей раздался гул удивления, затем процесс продолжился с тем же чередованием. Когда мешки заканчивались, прогрессоры снова их увеличивали, не сходя даже с места. Румата подумал: «Вот тебе и кормление пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами в Библии. Значит, это и правда так было».

Ариола посмотрела на Кацеолана, он, уловив ее взгляд, тут же подошел и доложил.        

— Прекрасная владычица, я собрал 20 лучших воинов.

— Хорошо, Кацеолан. Вместе с Гайяной садитесь в самолет, там наши землемеры и строители, возьмите отдельно каждого из вождей и несколько человек из его племени, кто уже получили свою долю, и летите к ним, чтобы провести каналы от рек на участки. Им объяснят, как орошать землю и посеять часть полученных зерен. 

— Все исполним, госпожа!

Румата решил присоединиться.

— Если ты не против, сестра, я тоже полечу с ними. Вдруг на месте окажутся другие, непослушные дикари, и воинов будет мало, чтобы с ними справиться. Или я могу быть нужен здесь?

— Здесь они уже получили урок. Если хочешь, то лети с Гайяной.

Румата с воинами сел в самолет, они забрали одного из вождей и несколько его людей с мешками, поднялись в воздух и направились к их деревне. Лететь пришлось недолго. Вождь сказал, где садиться, там была черная выжженная земля, и когда вышли, он заплакал.

— Вот здесь были наши хижины, а теперь ничего не осталось!

Один из молодых решил его подбодрить.

— Ничего, отец. Все отстроим заново. Если покровители севера нам помогают, и мы сможем сами выращивать еду, как северяне, то весь народ будет счастлив! Больше не будем весь день бегать на охоту и жить впроголодь!

Река была недалеко, она обмелела от засухи, но полностью не высохла. Землемеры и строители расчертили направления каналов от реки в верхней ее части так, чтобы вода стекала вниз и доходила до места домов и участков. Объяснили, какие зерна, как сажать, потом раздали им лопаты и, оставив их копать, полетели обратно. Подлетая к местности, увидели, как вниз по склону идут в разные стороны цепочки людей с мешками на плечах. Самолет сел, забрал следующего вождя с его людьми и направился в другую сгоревшую деревню. До захода солнца успели слетать в несколько мест. Но когда наступила ночь, работа продолжилась. На месте раздачи дикари зажгли факелы и сами следили за порядком и очередью. Гайяной включила мощные прожекторы самолета, при их освещении можно было работать, как днем. За ночь успели в три места. Потом с рассвета работа продолжилась. Толпа на склоне с каждым разом немного уменьшалась, но все еще была огромной, большая ее часть была внизу, и теперь только поднималась наверх, когда уходившие оттуда с мешками освобождали место. Всем сообщили про запрет Ариолы на драки и бесчинства, и все его строго соблюдали. К вечеру второго дня землемеры и воины сказали, что сильно устали и не могут больше работать. Гайяна отвезла их в Уриакан и забрала новую партию работников. Затем смены стали привозить по утрам, больше суток выдержать было трудно. Румата успевал лишь немного вздремнуть во время перелетов, но пока старался держаться, понимая, что его заменить некем. Он хотел и сам хотя бы отчасти быть похожим на орионцев. Ариола все так же, как и Гайяна, без намека на усталость, все время продолжала свою работу. Толпа, ждущая очереди уже очень заметно сократилась, теперь от нее осталось не больше четверти. На пятый день Ариола сказала.

— Брат, Румата, у тебя красные глаза. Биологическое тело не может служить так, как энергетическое. Тебе надо отдохнуть.

— Знаю, сестра. Но хотел посмотреть, где его предел.

— И как?

— Уже близко, — улыбнулся Румата, — ты права, как всегда.

Ариола улыбнулась в ответ, он снова пошел к самолету, но когда Гайяна сказала, что возвращаясь ночью в город с работниками, довезет до дома и его, спорить не стал.

    

 Глава 14  Преданность 

 

Гайяна посадила аппарат прямо перед пирамидой с храмом Аэлана, Антон поблагодарил ее и вышел. Поднялся наверх и, не дойдя еще до своей комнаты, почувствовал, как тело стало ныть и болеть. «Интересно, это от бессонницы или чего-то еще?» – подумал он. Но в любом случае, было ясно, что пока он находился рядом с Гайяной и Ариолой, неприятные ощущения почти не чувствовались, и вот как только удалился, возросли. Он зашел к себе и решил принять ванну. Но когда снял одежду, увидел, что все тело в синяках и кровоподтеках. Защитная ткань его черного комбинезона из композитного материала останавливала любое лезвие из металла, камня и чего угодно, не давала сделать порез и гасила сам удар. Но гасила его не полностью, от сильных ударов оставались синяки и ушибы. «Так вот оно что, это в бою на первый день синяки были легкие, и можно было о них быстро забыть, а тут совсем другая картина, в сине-бирюзовых и красно-коричневых тонах» – с легким юмором подумал он. И что теперь делать? Ясное дело, принять обезболивание, чтобы мог выспаться. Он принялся искать лекарства, но не смог найти. Значит, оставил на базе. Легко перенес первый бой, расслабился, и вот результат. Ванна была приятна, но боли не уменьшила. Пока он обтирался, в дверь постучали. Накинув наспех халат, пошел открывать. Это была Ума со вспухшими и такими же красными, как и у него глазами. Увидев его, она очень обрадовалась.

— Ты жив, мой повелитель! Слава богине-Матери! Ты жив, как хорошо! 

— А тебе сказали что-то плохое?

— Не сказали… Я сама все видела.

— Что видела? Да ты заходи, не стой в дверях.

Ума зашла и прикрыла дверь.

— Владычицы были в доме старейшин, когда Кацеолан сказал, что враги уже близко, и ты решил принять бой. Ариола вызвала на стене изображение, и мы все видели. А когда толпа дикарей накрыла тебя, Ариола сказала, что им пора туда, и они с Гайяной исчезли, изображение тоже. Мы все очень встревожились и испугались. И потом вестей не было.

— Так вот оно что… Впервые слышу от тебя выражение «дикари». Ты же знаешь, что оно неполиткорректно, его лучше не употреблять.

Антон машинально стал растирать рукой ноющие синяки. Ума заметила.

— У тебя раны, мой повелитель?

— Не называй меня «повелитель».

— Хорошо, мой господин.

— И «господин» не называй.

— А как тебя называть? Наш народ зовет тебя «владыка Румата», а твои друзья говорили другое имя – Антон.

— Как тебе больше нравится, так и называй.

Антон принялся снова растирать свои синяки. Ума спросила.

— Тебе больно?

— Ну, так, не очень.

— Я же вижу, что больно. Здесь должно быть лекарство.

Она быстро нашла какой-то сосуд с мазью, сняла с него халат и начала наносить целебное зелье ему на кожу.

— Ну как, помогает?

— Да. Хорошее лекарство.

— У тебя красные, воспаленные глаза. Ты не спал?

— Да так, урывками в перелетах, минут 15-20. Пока Ариола дарила дикарям еду, мы с Гайяной и землемерами летали к их сожжённым деревням и учили их копать каналы и выращивать растения. 

— Ты поспи, а я тут посижу. Если снова будет болеть и проснешься, опять намажу лекарство.

— Ты тоже не спала?

— Я не могла уснуть. Все время думала о тебе, где ты и что с тобой.

— Ну, так ты тоже ложись, отдохни. Что же это, я буду спать, а ты будешь сидеть и мучиться? Говорят, пытка бессонницей самая страшная.

Он лег на кровать так, чтобы разместиться на половине, и сказал ей. 

— Ложись, не стесняйся.

Она послушно легла рядом, и оба очень быстро погрузились в сон. Утром ему приснилась Кира. Он обрадовался, увидев ее, и прошептал. 

— Ты жива. Слава Богу, как хорошо.

Потом он проснулся. Солнце уже было высоко. Он увидел спящую рядом Уму и вспомнил, что те же слова она говорила ночью, когда увидела его. Неужели ей пришлось пережить тот же ужас, что и ему, когда прямо перед ним погиб самый дорогой и любимый человек? Хорошо, что хоть у нее это оказалось иллюзией. И в этот момент она открыла глаза.   

— Доброе утро, мой… — тут она вспомнила, что не должна говорить «повелитель» и «господин», улыбнулась и сказала, — Антон.

Получилось «мой Антон», но он все понял и улыбнулся в ответ. 

— Доброе утро, Ума.

— Не болит?

— Пока терпимо.

— Если начнет сильнее болеть, скажи мне.

— Скажу.

— А почему тебя назвали Румата?

— Это имя аристократа с планеты Арканар.

— Там, где сейчас твои друзья?

— Да.

— Ты говорил, что тоже был с ними. Но там всем надо было иметь местные имена? 

— Да.

— Почему?

— Тебе это будет трудно понять. Там все не как у вас. Внешне мы старались вести себя, как местные. Нам приходилось скрывать не только наши имена, но и вообще все. Кто мы на самом деле, и что мы там делаем. 

— А как же вы им помогали?

— А вот так, чтобы было незаметно, и никто бы не узнал.

— А как можно помогать, чтобы никто не узнал?

— Только персонально и тайно наиболее способным и продвинутым людям. Потому что, если бы соплеменники узнали, то могли их убить. Собственно, и когда не знали, тоже многих убивали, приходилось их спасать, кого успевали.

— Какая странная планета. У нас даже дикари не такие. Помнишь, в первый же день, когда ты отбил нападение нахаков, они тогда нам врагами были, а не друзьями, как сейчас, они славили твое имя за могущество и доброту, ведь ты никого из них не убил.

— Ну, с ними было намного легче, чем с этими недавними. У этих даже названия пока общего нет.

— А почему ты ушел с этой планеты, а друзья твои остались? Ведь ты говорил, что друзьям надо всегда помогать. Почему же ты их оставил, когда им там тяжело?

— Знаешь, самое интересное то, что отсюда я им могу помочь больше, чем когда был там с ними. Я начинаю понимать Аэлана, он тоже перешел на отдаленную миссию. И то, что мы смогли так быстро остановить нашествие этой огромной орды и помочь им самим, потерявшим в огне все, в первую очередь заслуга Аэлана. Ведь он нас заранее предупредил, а если бы не знали и вмешались позже, то все было бы намного тяжелее. 

— Да, если бы они успели захватить и разорить селения союза, то было бы много погибших и у нас, и у них.

— Все правильно. А улетел я с Арканара не по своему желанию. 

— Тебя заставили? Кто может заставить такого великого воина?

— Так сложились обстоятельства. Там власть в руках жадных царьков и лживых священников. Труднее всего нам было с ними. Они присвоили себе право толковать законы Бога и полностью подчинили народ, сделав его бесправным, несчастным и забитым.

— Законы Бога требуют от всех правдивости и дисциплины, но они делают людей счастливыми. Как можно извратить их? И народ не возмущался?

— Иногда возмущался, бывали бунты, восстания. И дворцовые перевороты были. Царей свергали, убивали, но потом власть опять захватывали священники. И все продолжалось, как прежде. Так вот, один из них, дорвавшись до власти, стал подозревать, что мы какие-то другие, не такие, как местные. Это был первый министр, а потом когда короля свергли, сам стал наместником. Я его предупредил, чтобы не лез не в свои дела, а то это плохо для него кончится. Но он не понял.

— И он стал вам мешать?

— У меня была там подруга, ее звали Кира, простая и очень добрая девушка, как лучик света в этом темном царстве. Наместник послал своих воинов, чтобы её поймать и использовать в качестве заложницы, как орудие шантажа. Тебе это наверно не очень понятно. Это значит, держать близкого и дорогого человека под стражей, и говорить, что если не выполнишь их приказ, то убьют или будут пытать. Вот так торгуются и пытаются заставить выполнять свою волю.   

— И ты ее освободил?

— Я не успел… Они убили ее прямо в моем доме, у меня на глазах. 

В ее глазах появился ужас, она лишь смогла спросить.

— Как?... Они не боялись тебя?

— Я был для них слишком добрым, у нас ведь не было никакой злости и ненависти, мы же к ним приехали помогать. А они знали, что я никого ни разу не убил и думали, что так и будет. Но тогда я не выдержал, вышел и стал всех сметать на пути, потом дошел до дворца и там тоже… 

— А потом ты захотел вернуться обратно на свою родину?

— Я об этом не думал. Наше начальство усыпило весь город и забрало меня на базу. Мне сказали, раз у тебя нервы не выдерживают, то лучше возвращайся на Землю, отдохни, займись другой работой. Я же историк, а не только боец.

— А как ты нашел владычицу Ариолу?

— Скорее, это она меня нашла. У нас историки изучают прошлое на месте древних поселений, и есть места, где древние люди строили ступенчатые пирамиды и храмы, очень похожие на те, что у вас. Я поехал туда работать, и стал думать, а как было бы мне жить среди них. Потом наши друзья сказали, что орионцы предложили найти кого-то из наших, кто хотел бы участвовать в их миссии на планете, где человечество похоже на наше в древности, как раз там, где я был.

— Я знала, что прекрасные госпожи Ариола и Гайяна мгновенно слышат любую просьбу. Но я думала, что это так только у нас, а теперь понимаю, что и везде. 

— Да. Для них нет границ в космосе.

— Значит, и для тебя? Ты же им сообщил, что хочешь.

— Не знаю, может быть.

Он принялся снова растирать синяки. Она тут же встала, принесла сосуд с лекарством и начала мазать. 

— Ты лежи, не надо вставать. Я сяду рядом. Знаешь, когда владычицы назначают новые приемы лекарств, то многие приходят ко мне. И когда я накладываю эту мазь детям, я им говорю: «Это чудесное зелье, нежное и заботливое, все твои боли уйдут, оно избавит тебя от них, исцелит от болезни, и будешь снова здоровым и сильным». 

— А взрослым ты это не говоришь?

— Можно и мысленно сказать, так тоже помогает. Не только сама мазь действует, но и мысли ее усиливают. Это владычицы нас с самого начала так учили. Они сказали: «Не думайте, что ваши мысли ничего не стоят, они могут помочь даже там, где кажется, что уже невозможно что-то сделать». 

— Ну, так они сами лекарства редко используют, когда больных принимают.

— Потому что их мысли такие мощные, что их можно даже рукой потрогать. А нам всем надо учиться и расти.

Процедуру окончили, Антон поднялся и продолжил беседу сидя.

— А знаешь, после того, как я познакомился с Ариолой и Гайяной, я думал, что меня вряд ли что-то может удивить.

— С ними и красотой никто не сравнится, не говоря уже об их могуществе.

— Да ты не скромничай. Красотой как раз ты на их фоне вполне прилично смотришься.

— Так у нас много красивых девушек, не только невесты Неба. Но до них нам, как до звезд, расти и расти.

— Да, я понимаю. Но удивляет не это, а другое. Есть такие вроде бы простые свойства человечности. Доброта, верность, преданность,  самоотверженность, бескорыстие... Эти качества всегда удивляют, и это не зависит от могущества. Хотя, я недавно понял, что для их проявления тоже надо иметь достаточно большую силу. Это же не все могут. Та моя подруга была такой, и ты тоже такая. Утром во сне я увидел ее и подумал, что она жива, слава Богу, как хорошо. А потом проснулся и вспомнил, что эти слова ты говорила ночью, когда меня увидела. Я понял, что и тебе пришлось пережить тот же ужас, потерять самого дорогого человека. И, слава Богу, что у тебя на этот раз оказалось обманом зрения. Но я хочу, чтобы ты была счастлива.

Она внимательно посмотрела в его глаза и после паузы сказала.

— Я счастлива, когда вижу тебя.

— Значит, я хочу, чтобы ты была счастлива всегда.

Он мягко притянул ее к себе и обнял…

 

 

Глава 15 Праздник Матери-богини

 

Вечером у них обоих опять начали слипаться глаза, и он понял, что те несколько часов, которые им довелось спать утром, были вовсе недостаточны, чтобы компенсировать усталость почти целой бессонной недели. Он отправил Уму домой отдохнуть и решил выспаться сам. Утром, проснувшись довольно поздно, он увидел на столе новую баночку лекарств и понял, что она приходила, но не стала его будить. Синяки и ссадины уже почти не беспокоили, но когда он встал, то увидел на космо-связи несколько отмеченных непринятых звонков. Он вспомнил о друзьях и решил позвонить им, не высчитывая время, потому что интуиция вроде бы подсказывала, что можно. Дон Кондор был, как всегда на связи.

— Александр Васильевич, доброе утро! Вы звонили, меня долго не было здесь.

— Доброе утро, далекий, но близкий дон Румата!  Что у вас там случилось? Мы с Павлом за тебя серьезно встревожились.

— А как Пашка, он наверно сейчас во дворце?

— Сейчас посмотрю, у нас пока рано, только рассвело.

Паша был на месте и присоединился к беседе.

— Привет, Тошка! Куда ты пропал? Мы за тебя переживали. У вас что, там тоже война началась?

— Привет, Пашка! Да в общем, уже закончилась.

— Всыпал, небось, всем захватчикам по самое не балуй?

— Ну, в общем-то не один. Один бы не справился. Тут вообще чуть ли не переселение народов было сначала.

— Ух ты, вот это масштаб! А чем кончилось?

— Сейчас покажу, но это только первый день с утра.

Антон включил видеозапись боя на границе союза. Друзья смотрели внимательно и напряженно, а когда орда стала накрывать его волной, а потом он исчез из вида, то не смогли сидеть и встали. Паша, который сам полноценно участвовал в недавней войне на Арканаре, снова разволновался за друга и воскликнул.

— Да что это за нашествие дикарей, откуда их так много взялось?!

— Лето было очень жаркое, у этих несчастных все земли и охотничьи угодья засохли, потом еще и пожары начались и спалили все леса и деревни. Вот они от голода и двинули на север, у нас же нагорье, жара здесь была поменьше.

— А ты опять без оружия одними лишь голыми руками дерешься! Смотри, Антон, это до добра не доведет!

Антон не собирался делать эффектную паузу перед кульминацией, это получилось само собой, он остановил запись сражения и сказал.

— Паша, понимаешь, я тоже думал об этом. Но применять стальной меч надо с противником, у которого тоже есть хотя бы железные клинки. А не деревянные с насадками из камня. Согласись, что это напоминает конкистадоров, а я так не хочу.

Антон снова включил видео и наблюдал за реакцией друзей. Когда накрывшая его орда взмыла в воздух и была сметена и отброшена вдаль, у них от удивления пропали слова. Потом они заулыбались и Паша заговорил. 

— Ох, ну и ничего себе, Тошка! Так ты уже суперменом стал! Как это ты смог такую толпу подкинуть? И как ты этому научился, фильмов, что ли насмотрелся?

— Ну, так я тут не один. В тот день вообще много необычного произошло, остальное потом расскажу.  Видишь перед нашим войском девушку в сине-бирюзовом комбинезоне? Это Ариола. Она в последний момент появилась, и очень кстати.

— Это она сделала?

— Это мы вместе сделали.

Паша и дон Кондор вместе спросили.

— А как вы это сделали?

— Когда я оказался завален врагами со всех сторон, понял, что не могу уже пошевелить ни рукой, ни ногой, и не могу даже вздохнуть, именно в этот момент появилась Ариола. Я увидел, как от нее ко мне идут световые волны. Она мне так энергию послала. Я вдруг почувствовал, что словно бы у меня в солнечном сплетении вращается огромная турбина. Не знаю, что это было, но я воспринимал так. Пошел поток какой-то очень мощной энергии, он проходил через меня и бил наверх. Я ощущал такую бескрайнюю силу, что стоило только выдохнуть, и никто не устоит. И я просто дунул на них. Остальное вы увидели.

Дон Кондор сказал.

— Подобные ощущения иногда испытывают люди, которые занимаются Йогой и Восточными единоборствами. Но это они сами ощущают, так сказать, сугубо субъективно. И никто от них не отлетает, как ошпаренный на сотню метров. Что ни говори, но то, что вы сделали, это феномен.

— Так я и не спорю. Сделала это в большей степени, конечно, Ариола. Но она это сделала так, чтобы я тоже участвовал, может быть, чтобы не уронить уважение воинов ко мне, или наверно, чтобы и меня постепенно научить. Не знаю, не могу точно сказать, но это полностью соответствует ее великодушному характеру и крайней, а может и бескрайней доброте. Я, конечно, знаю не многих из орионцев, но мне уже кажется, что они все такие. Такая сила, с таким чувством такта и такой добротой. 

— Да… — сказал Паша, — век живи, век учись.

— Точно! Потом воины шутили, что их привели лишь для массовки, мол, у нас не войско защитник страны, а командор и владычица защитники войска.

— Напомнило Поэму Пентаура о битве при Кадеше, — ответил дон Кондор, — там тоже есть такой пассаж: «фараон защитник войска». 

— А что, Рамсес Великий тоже был прогрессором?

— Не знаю, об этом надо у орионцев спросить. Определенно могу сказать одно, что такой эпитет давался лишь ему, по поводу всех остальных фараонов победителей: Тутмоса III, Сети I, да и всех других Рамсесов ничего подобного не было. Так ты сказал, что это события только первого дня с утра. А что было потом, всю неделю праздновали или тоже показательный суд устроили?

— Потом был долгий, тяжелый труд. Не ратный, а просто труд, почти без сна и отдыха. Девушки привезли продовольствие, начали раздавать, заодно приучили дикарей к очереди и порядку. А мы с Гайяной и нашими землемерами день и ночь напролет летали к их сожжённым деревням и учили их копать каналы и сажать сельскохозяйственные растения, чтобы они могли себя сами прокормить. Фактически, теперь и они подключаются к цивилизационному процессу. В общем, я почти не спал, лишь немного при перелетах. Поэтому, когда пришел, сразу не увидел, и только сегодня утром заметил, что вы звонили.   

— Ну, после стольких славных дел тебе надо не просто выспаться, а как следует отдохнуть. Ну что, Павел, не будем больше отвлекать досточтимого Румату от заслуженного отдыха?

— Не будем, Александр Васильевич. Пожелаем ему многие лета, здоровья, и чтобы боги и богини за труды его на благо народное наградили счастьем в личной жизни, и засим откланяемся. 

— Взаимно, други. На связи, —  сказал Антон.

 

На следующий день новость о том, что Румата выбрал себе девушку из невест Неба, очень быстро облетела весь город. Все обрадовались, жрецы благодарили его и поздравляли Уму. Отметить решили после праздника Матери-богини, который традиционно справляли в начале осени, до него оставалось лишь несколько дней.  Раньше это был праздник урожая, а когда прибыли девушки с Ориона, то их стали считать дочерями великой богини, дарующей изобилие и счастье, поскольку народ получал это все не только своим трудом от природы, но и нередко прямо из их рук.

Настал день праздника. На просторной площадке рядом с пирамидами и храмами собралось много народу. Здесь туземцы проводили торжественные церемонии в честь своих любимых богинь, стоявших в окружении всех жрецов и жриц наверху западной пирамиды у храма Матери-богини. Слова верховного жреца и жрицы, специально усиленные так, чтобы были слышны всем вокруг, разносились далеко. Они говорили вдохновенно. Ирук-Талам сказал:

— Слушайте, люди! Вы знаете, что издревле главным считался мужчина, так как он телом сильнее и был охотником. Но когда пришли наши владычицы, они нам объяснили, что нужна гармония между силой и мягкостью, поэтому теперь мы уважаем и мужчин, и женщин. Поэтому сейчас у нас есть все, что мы имеем, и такой прекрасный город Уриакан! Вы знаете, что прекрасные госпожи каждый день помогают нам в бесчисленных вопросах. И мы всегда благодарим их за каждую милость.  Но наши предки учредили этот день для того, чтобы весь народ мог отблагодарить наших великих благодетельниц. Почтим же наших чудесных покровительниц!

 

Закончив речь, он опустился на колени. Весь народ последовал за ним.  Затем выступила старшая жрица. Она говорила с большим чувством. А некоторые ее слова напомнили Антону, как историку, эпитеты о древнеегипетской царице Хатшепсут:

— Братья и сестры наши! Сегодня у нас большой праздник. К нам пришли на чествование две наши повелительницы, две чудесные дочери великой богини – Матери Мира. Они предстоят нашим глазам, как две божественно прекрасные женщины. Но глаза не видят всего, не видят самого главного. Это можно увидеть лишь сердцем, которое их любит и знает, и им служит. Они умнее и мудрее всех жрецов, шаманов и целителей, они сильнее и отважнее всех воинов всех племен собранных вместе, они прекрасно видят дали даже в небе и в темноте, ибо зорче всех зодчих, они красивее, чем самые смелые грезы скульпторов и художников, когда они не в силах выразить могущество красоты. Они добрее даже наших самых добрых и заботливых матерей, и все мы их дети обнимаем их колени и просим не покидать нас. Когда они с нами, нам ничего не грозит, их слова сильнее любого оружия и самого большого войска, их заклинания лучше всех лекарств и прекраснее всех наших песен.

 

Народ был растроган, все снова опустились на колени. Антон подумал, обращаясь к коллегам: 

— Они вас совсем захвалят, а вы на самом деле очень скромные.

Ариола ответила: 

— Это нужно не нам, а им самим. Мысль – главная творческая сила. Чем выше будет их идеал, тем смелее они будут стараться дорасти до него.

— Но не будут ли считать богинь недосягаемой высотой? Тогда просто станут поклоняться, а не расти. Так бывало в нашей истории.

— Так тоже бывает, но это связано с циклами времен.

— И когда такой ближайший?

— Не скоро, мы пока в середине цикла.

— А сколько это в годах? Я пока не успел все изучить.

— Примерно шесть тысяч лет. Но это возможно, если все наши перейдут на удаленную миссию, а жречество исказит заветы учения. Такое бывает редко, это исключение, а не правило. 

Их разговор прервала проникновенная песня, посвященная прекрасным богиням. Стоя на ступеньках пирамиды, певица-жрица запела вначале без ритма и слов. Антону это немного напомнило стиль неповторимой и уникальной перуанской певицы 20 века Имы Сумак. Жрица медленно взяла несколько нот, затем ее голос взлетел и взял какую-то высокую пронзительную ноту. Антону даже показалось, что вокруг стемнело, и на небе появились звезды. Гайяна оценила начало исполнения:

— Викунья молодчина. Как прекрасно она взяла девятую ступень через 6 октав.

Ариола продолжила ее мысль: 

— Посмотрим, каков будет ее полет дальше.

После паузы певица спела короткую, простую и величественную мелодию. Затем последовал ритм. Вначале под мерные удары барабанов выступила группа танцоров и расположилась кругом на площадке ниже пирамиды. При вступлении трехдольного ритма они закружились в танце, и народ парами последовал их примеру. Певица пела проникновенно и вдохновенно, с каждым кругом мелодии делая новые вариации, словно бы поднимаясь по спиральной лестнице, пока не довела всех вокруг до экстаза. Антон почувствовал что-то вроде невесомости или вернее полета, словно бы он взлетел в небо и смотрел на все происходящее оттуда. Упоение было полным. Масса разных оттенков чувств от торжествующих до несущих грусть разлуки накатывала волнами и звала душу вверх, устремляла ее на что-то доброе и красивое.  

— Полет нормальный, местами восхитительно прекрасный — подумал Антон и по улыбкам девушек понял, что они оценили так же.

После первого танца последовал второй, затем опять жрица спела что-то молитвенное и проникновенное. До самой ночи длился праздник, после заката зажгли факелы, а Гайяна включила мощные прожектора самолета, стоявшего на холме, и направила их свет на площадь. Фантасмагорическое зрелище движущихся в ритме рядов людей оставляло сильное впечатление. Оно как бы показывало, что народ не просто толпа, а четко организованное и сознательное объединение множества личностей, объединенных одной общностью. Когда праздник закончился и народ разошелся, жрецы снова поднялись на крышу храма на очередной урок Неба. Антон, который из-за постоянной занятости присутствовал на нем лишь один раз, когда только прибыл, решил тоже поучаствовать. Сегодня все вопросы задавали о Матери-богини, поскольку все мысли были о ней. Спрашивали много, от космогонии – как она участвовала в творчестве Космоса, до подробностей о том, как великая владычица создает и хранит все дары природы. Антон слушал молча, как и Ума. Он вообще заметил, что за все его пребывание она лишь один раз обратилась к Ариоле с просьбой, когда пропала реликвия. Все остальное время она внимательно ловила каждое их слово, но сама молчала, что означало не только глубокое почитание, но и строгую внутреннюю дисциплину. Урок длился несколько часов, пока небо было безлунным и звезды хорошо виднелись, а когда взошло дальнее голубое солнце, игравшее на Алпане по ночам роль очень яркой луны с постоянным полнолунием, девушки закончили урок и отправили жрецов по домам, кроме дежурных в храме. Они сами собирались лететь на базу, где уже давно не были из-за последних событий. Антон и Ума пошли их провожать к самолету. И он решил задать им вопрос, который крутился у него в голове, но пока окончательно не сформировался.   

— Прекрасные сестры, — Антон снова смешал вместе форму обращения местных и свою, как и в день битвы, — а как вы объяснили народу, что такое вообще молитва, и как действует ее психический механизм?

Ариола ответила.

— Обычные люди, как и маленькие дети, представляют процесс молитвы, как контору Всевышнего, куда стекаются просьбы, и откуда идут разрешения на исполнение их желаний. На самом деле мысль, отправленная к Высшему, заряжается и возвращается с духовной энергией, которая дает ей импульс для реализации.

— То есть и тут важна четкость мышления?

— Конечно. Если мысль четкая и не идет наперекор кому-то, кому может навредить, почему и встречает сопротивление, то она получает силу и может быстро материализоваться.

— То есть и здесь вы учите народ, при всей его религиозности, что на самом деле все зависит от человека, а не от каких-то неведомых капризов невидимого Бога?

— Научив людей почитать духовную сущность в природе и в самих себе, надо потом учить их мыслить, то есть понимать причины явлений по видимым следствиям, и также наоборот — следствия по причинам.  Это необходимо, чтобы они могли не впадать в крайности либо слепого бездумного поклонения, либо отрицания того, что не видно их обычными глазами. Но это долгий процесс.

— Как историк, я вполне понимаю, что развитие и понимание религии это долгий процесс, длящийся века и тысячелетия. А как вы сами понимаете или представляете Бога? Это же, скорее всего, сильно отличается от представлений простых людей, причем я заметил, что и само слово «Бог» вы очень редко используете.

—  Люди называют Богом то, что мы называем духовной сущностью всего проявленного Космоса, которая не просто творит этот Космос, но и сама через него проявляется каждую секунду на протяжении миллионов лет. Без этого была бы лишь одна материя без форм в состоянии хаоса, просто космической пыли. Хотя и эта материя тоже создается перед циклами проявления, как рабочий материал. 

—  То есть, эта самая духовная сущность и есть стержень, объединяющий все?

—  Можно сказать и так. Но самое главное, что это и есть наш беспредельный потенциал для проявления, который реализуется при сознательном служении, это необходимо осознать.

 

Так разговаривая, они дошли до площадки на вершине холма. Потом обе девушки поднялись в аппарат и улетели, а Антон с Умой еще долго гуляли по ночному городу, общаясь и любуясь романтичными ночными пейзажами, которые временами напоминали земной Теотиуакан.

 

Через три дня весь город отмечал радостное для всех событие, что Румата наконец-то решил взять себе в жены местную девушку, как теперь говорили, самую красивую невестку Неба. Опять были народные гуляния с утра, песни и массовые танцы на площади, после которых торжества продолжались уже с семьями и родственниками в домах. Сам факт того, что они смогли породниться со своими божественными покровителями, пришедшими из неизмеримых космических далей, о чем другие племена и народы вряд ли бы могли даже мечтать, наполнял уриаканцев гордостью и воспринимался всеми, как личное достижение и счастье. А мысль о том, что прелестная Ума, красотой которой уже все восхищались, хотя раньше никто об этом и не высказывался, могла чудесным образом стать матерью для целой небесной династии их города, еще больше подогревала такие настроения. В саду перед домом невест Неба были накрыты столы, за которыми едва уместились все представители довольно многочисленной жреческой касты. Каждый считал своим долгом поздравить Румату и Уму, выразить им свое почтение и пожелать всего, чего только можно было. Некоторые желали вечной любви и сразу кучу наследников, другие говорили о признательности потомков в грядущих веках, третьи желали, чтобы их высокое покровительство никогда не оставляло уриаканцев, видимо не очень понимая, что это пожелание для самих себя. 

Ариола и Гайяна сидели рядом и молча слушали бесконечные тосты и дифирамбы, которые посвящались также и им. Румата поблагодарил за добрые слова и передал слово своим прекрасным сестрам. Ариола сказала.   

— С сегодняшнего дня по нашему решению для всех девушек невест Неба снимается запрет на замужество. Впредь они, достигнув совершеннолетия, могут сами выбирать: служить дальше в храме или выйти замуж за кого они сами захотят. Наш брат Румата знает, что для полного единения нужна не просто симпатия или увлеченность друг другом, но и самое главное: цели в жизни, стремления и ценности должны быть близки. Поэтому он больше не будет выбирать из них, он уже выбрал. Теперь они могут считать себя свободными, чтобы найти себе друга жизни.

 

После этих слов сами невесты Неба радостно захлопали и принялись благодарить владычиц. Празднование продолжалось до наступления темноты, потом торжественная процессия проводила Румату и Уму до храма Аэлана, где Ума с сегодняшнего дня будет уже не просто служить, а жить, поскольку и ее теперь стали считать одной из покровительниц города и страны. Следующим вечером Антон связался с друзьями и сказал им, что последнее пожелание Паши о личном счастье для него было фактически интуитивным и пророческим. Он представил им Уму, выслушал и поблагодарил за поздравления и добрые пожелания. Ума, благодаря своему уму и скромности, легко вписалась в их компанию, чему Антон был очень рад. Напоследок дон Кондор вспомнил, что в индуизме Умой звали супругу Шивы, грозного покровителя воинов и разрушителя Вселенной, и наполовину в шутку, но может частично и всерьез предположил, что через несколько веков подобная традиция может сложиться и на Алпане.

 

Глава 16 Космический бой

Осень закончилась, наступила зима, это проявлялось в том, что ночи стали холоднее, хотя днем было тепло, но уже не жарко. Антон опять по утрам шел заниматься с воинами. Некоторые из них уже сами стали наставниками и тренировали бойцов народов союза. Союз значительно разросся, у него теперь не было даже четкой границы, все новые племена, остановленные и получившие помощь при нашествии в начале осени, тоже считались номинально союзными. Они торговали и обменивались товарами и продуктами с другими, их люди приходили в города, учились всему и постепенно тоже развивали свои ремесла и производство. Каждую неделю Антон связывался с друзьями на Арканаре, сообщал им свои и узнавал их новости. Однажды он, как обычно, спросил о делах Вестдзорского королевства, и Паша рассказал о его возросшем положительном влиянии на соседей. Он стал уже опытным царедворцем и то ли в шутку, то ли по привычке местами применял придворный лексикон.

— Представляешь, соседние короли, которые еще совсем недавно пошли на нас войной, теперь стали сами проводить те реформы, которые я когда-то советовал Эльмуну Боголюбивому.

— Не зря же говорят, что любой пример заразителен.

— Да, но тут не только сила примера, а кое-что еще. Шила в мешке не утаишь. У них народ, который терпел деспотичный гнет и жил впроголодь, отдавая все баронам и королям, очень скоро после войны узнал, что в Вестдзоре и законы намного человеколюбивее, и налоги значительно меньше. Так что подданные Его Величества живут в свое удовольствие, а правителя своего славят не по принуждению, а вполне справедливо. 

— И это на них повлияло?

— Еще как повлияло, хотя не само это, а то, что за этим последовало. Народ стал, как мы когда-то говорили на Земле, голосовать ногами. Целыми деревнями начали переселяться к нам. А короли когда принялись просить нашего государя не разрешать подобного, он им сказал, так у нас самих места мало, но выгонять никого силком не будет, ибо не пойдет супротив Бога, а глас народа – воля Всевышнего, как-никак. 

— И чем этот диспут закончился?

— Боголюбивый им четко сказал, либо сейчас же реформы делаете, либо сами сеять и пахать будете. Третьего не дано. И они поняли, быстро поумнели и последовали примеру. Да еще и с нашим повелителем и друг с другом союз заключили, чтобы если кто из других правителей деспотов заимеет наглость напасть на одного, то другие тут же на помощь пришли и покарали богопротивного тирана.

— А что, и правильно. Вон у нас союз расширился так, что границы его уже берегами морей кончаются. Так что дальше уже другие континенты, а для связи с ними надо мореплавание развивать, что потребует много времени. Но у вас ситуация пока не такая, и надо учесть, что ваши враги тоже могут объединиться.

— Да, могут. Но тогда уже придется снова просить помощь базы. Хотя после такого провала, как в последний раз, не думаю, что найдутся новые желающие.

— Логично. Молодец, Пашка. Растешь на глазах, ты уже не просто государственный деятель, а международный. Рад за тебя, очень. Александр Васильевич, а как оценивают работу Паши в Институте экспериментальной истории?

Дон Кондор улыбнулся.

— Высоко. Всем миссиям и отдельным группам наблюдателей рекомендовано изучить опыт и обдумать возможность его применения на местах, каждый в своих условиях.

— Вот это отлично! Знай наших!

— Кстати, твой опыт тоже зафиксировали и изучают.

— Наши или орионцы?

— Насколько я знаю, орионцы фиксируют все, связанное с их работой. Но поскольку ты сотрудник нашего Института, то наши просто обязаны следить и быть в курсе твоих дел и успехов.

— Приятно слышать, Александр Васильевич.

— А чем еще ты нас обрадуешь, кроме обычных дел и занятий, есть что-то особенное?

Антон на мгновенье задумался, потом сказал.

— Пожалуй, да. Можно сказать, что я уже разобрался в том, что меня волновало больше всего. Я понял, в чем разница между Арканаром и Алпаном. Орионцы здесь являются настоящими правителями молодой, развивающей цивилизации. Они как настоящий духовный стержень объединяют всех и показывают простым людям пример, вернее даже идеал для подражания. А вся верхушка типа, жрецы, вожди и старейшины, это просто их ученики. Не обычные слуги, а именно те, кто могут больше научиться и принести пользы стране и народу. Тут нет таких авантюристов, как Реба и ему подобных, которые хотят узурпировать власть и начать сами диктовать невежественным массам выдуманные ими законы мифического Бога. По крайней мере, во власти здесь их нет. Да и быть не может, пока все самые важные вопросы решают прогрессоры, то есть мы. В этом и вся причина, и это самое главное. Я тут недавно вспомнил, что наш великий мыслитель и основатель космонавтики Константин Эдуардович Циолковский называл такие планеты, как Арканар несчастным. Вернее, про Арканар в его время не было известно, он говорил о прошлом Земли, о средневековье, которое было точно таким же.  

— То есть, хочешь сказать, что только прогрессоры являются спасением от этого?

— Да, именно так. Что Паша нам всем наглядно показал.

— Почему только я? И ты, Тоша. Не скромничай. И дядя Саша. Мы все показали.

— Не буду спорить, зато я для себя уже все прояснил. Как говорит наша милая сестра Ариола, важно осознать.

 

Ночи становились длиннее, приближалось солнцестояние. Дни текли размеренно и привычно, пока однажды снова издалека не  вмешался Аэлан. Как и прошлый раз, осенью, это произошло совершенно неожиданно. Антон уже вернулся с занятий, они с Умой пообедали и занимались самым интересным для себя делом: читали по вечерам отчеты и смотрели видеоматериалы о миссиях прогрессоров на Земле и Алпане. Внезапно перед ними появилось лицо Ариолы, которую они днем видели в храме Матери, но тогда никаких поводов для тревоги не было. А тут и Антон, и Ума сразу почувствовали, что происходит что-то очень масштабное и опасное, и они не ошиблись.

 

— Старший координатор Аэлан только что вышел на связь и сообщил срочные новости. Он ведет наблюдение не только за планетой, но и за всей звездной системой. Одна из крупных комет из-за чрезмерного приближения к большой звезде сменила траекторию, сошла со своей конической орбиты и идет на пересечение с орбитой Алпана. Орбитальная станция может на подлете разбить ее на фрагменты. Но и они будут достаточно опасными, и если их не отогнать или размельчить, то могут ударить либо по материкам, что приведет к разрушениям на огромных площадях, либо, если они упадут в океаны, это вызовет огромные волны высотой до километра и затопит прибрежные территории далеко вглубь континентов.     

 

— Что же мы можем сделать, сестра?

 

— Окончательное решение примем после совета с Аэланом. Пока примерно так: мы с Гайяной и сотрудниками двух других миссий на аппаратах поднимемся в стратосферу, и будем измельчать фрагменты, а ты брат займись переселением жителей с опасных участков, когда их карта станет проясняться. Опасность велика, времени мало.

 

— Когда совет с Аэланом?

 

— Через 15 минут.

 

— Сейчас же идем.

 

Через 10 минут они уже подбегали к западной пирамиде, и, не переведя дух, бегом поднялись по ступенькам. В храме было много народу, все старейшины, вожди и старшие жрецы были тут. Сильная тревога была в глазах у всех, но паники не было, не представляя весь масштаб опасности, они глубоко верили, что их покровители смогут спасти от любых бедствий. Аэлан вышел на связь точно в назначенное время, его изображение появилось на стене в центре, а с двух сторон рядом с ним стали видны облики участников двух других миссий. Антон и Ума, никогда не видевшие их прежде, с любопытством разглядывали незнакомых сотрудников и обнаружили, что каждая из этих групп состоит также из двух девушек и одного парня. Девушки были такими же по неземному красивыми, как и их коллеги. А молодые на вид мужчины орионцы не только несли на себе такой же отблеск высшей красоты, но выражали каждый свою неповторимую и зрелую индивидуальность, силу духа и глубину мысли. Такие же качества были видны и у женщин. Внешние отличия были лишь в цветах одежды, миссия континента на востоке была в фиолетово-розовых костюмах, а южного континента, имевшего много островов и архипелагов, в темно-изумрудных комбинезонах с небесно-голубыми частями.  

Аэлан заговорил первым.

 

— Карта опасных участков станет окончательно ясна только после выброса направленных импульсов с Орбитальной станции. Заранее можем ожидать лишь то, что значительная, если не большая часть фрагментов упадут в океаны, поскольку они занимают больше площади поверхности, чем материки. Поэтому есть смысл начать переселение жителей с прибрежных территорий на возвышенные местности, не теряя времени. Кто будет действовать в небе после воздействия станции?

 

Сотрудники двух других миссий назвали шесть своих имен.

 

 

Ариола ответила.

 

— От нас полетим мы с Гайяной.

 

— Восемь человек? Это мало. Фрагментов будет много, и они будут идти на большой скорости.

 

— Я тоже могу, — сказал Антон.

 

— И я хочу быть с вами, — добавила Ума.

 

— Но это не полет с автопилотом, как обычно на базу, там придется вмешиваться самому, и это опасно, а у вас разве есть опыт?

 

Ариола ответила.

 

— Самостоятельного полета у брата Руматы и сестры Умы еще не было. Но мы можем их быстро обучить на тренажере, если есть еще немного времени.

 

— У вас есть два часа до взлета.

 

Тут заговорил координатор миссии южного материка.

 

— Можно держать новичков в запасе и направить туда, где понадобится больше воздействия. Да и мы все при необходимости будем быстро менять место.

 

— Верно, брат Энмар, — сказал Аэлан, — готовьтесь к вылету и немедленно отправляйте гонцов на побережья. Обо всех неожиданностях сразу же сообщайте.

 

— Начинаем, брат Аэлан, — ответили координаторы всех трех миссий, и экраны на стене исчезли.

 

В дверях появился начальник службы гонцов. Запыхаясь от быстрого подъема, он выпалил.

 

— Владычицы! Все гонцы собраны внизу и ждут вашего приказа!

 

— Я вылетаю, — сказала Гайяна и вместе с ним направилась вниз.

 

Ариола отпустила всех собравшихся словами.

 

— Эту ночь лучше не спать, пока опасность не пройдет. Идите к своим людям и скажите, что в случае необходимости всем надо быть готовыми выйти в путь.

 

После того, как все разошлись, она вызвала визуальный тренажер и начала  объяснять.

— Все передвижения сегодня будут с плазменным покровом, он образует синее свечение вокруг и увеличивает скорость в десятки раз. Наши аппараты сами регулируют полет так, чтобы избежать столкновений. Но они подчиняются воле летящего, если он слишком приблизится к падающим обломкам, может не хватить времени для избегания столкновения. Очень важна ваша своевременная реакция. Управление мыслью для вас пока непривычно, можно управлять жестами правой руки, надо ее держать над пультом управления. Простые правила: наклон ладони вверх или вниз, вправо или влево и такая же реакция машины. Увеличение скорости – рука от себя, уменьшение наоборот – рука к себе. Для резкого и максимального эффекта надо сжимать кулак, максимальная скорость предельная, раз в 20 быстрее скорости звука. Посадка – ладонь вертикально вниз, а вверх – вертикальный взлет. В опасной ситуации можно и прямо приказать, что делать, достаточно мысленно. Аппарат будет подсказывать и покажет на экране, если прямо по курсу появится объект. Там же виден захват цели, для пуска импульса красная кнопка слева. Разряд в темноте виден, как голубая молния. Ничего сложного, но надо закрепить навык, чтобы в трудную минуту не ошибиться. Потренируйтесь. 

 

Пока Антон и Ума учились летать, Гайяна долетела до побережья и начала в каждом селении высаживать гонцов. Расчет был прост и точен. Поскольку именно оттуда было дальше всего до нагорья, то и предупреждать надо было сначала здешних жителей. Двигаясь вглубь материка, они должны были передать всем по дороге указание покидать селения и подниматься на горы и возвышенности. Вожди и старейшины срочно поднимали свои племена и выдвигались в спасительном направлении подальше от берега. Выполнив свою миссию и передав приказ владычиц искать спасения на высоких местах, гонцы оставались одни в опустевшем селении и ждали, пока Гайяна заберет их обратно. Собрав всех за полчаса, она направилась снова в город. Подлетая к площади, она увидела внизу три аппарата. Ариола, Антон и Ума ждали ее. Распустив гонцов по домам, она стала в ряд с ними, ожидая команды на взлет.

 

Внизу экранов в кабинах пилотов появились лица всех участников.

Все готовы? — спросил  Аэлан.

— Готовы, — ответили все.

— Начинаем, — сказал  Аэлан.

 

Челноки плавно оторвались от площади и, ускоряясь, начали подъем. Антон и Ума старались не отставать от девушек и держать строй. Скорость нарастала, и уже на достаточно большой высоте вокруг аппаратов появилось светящееся синеватое поле. Антон понял, что включился плазменный покров. Впереди далеко в небе одна из звезд стала увеличиваться. Через некоторое время она превратилась в сияющий кружок с длинным хвостом. Это и была комета, она стремительно шла на сближение. Аэлан сказал.

 

—  Надо успеть до входа в атмосферу. Минутная готовность к импульсу.

 

По всем дорогам с побережий вглубь всех трех континентов в ночной темноте с зажжёнными факелами двигались большие потоки людей. Некоторые из них, периодически оглядывались, хотя во тьме невозможно было увидеть оставленных домов и селений. Именно они, посмотрев снова назад, увидели на небе приближающуюся комету и своими возгласами заставили всех взглянуть наверх. Люди не знали, что это такое, но понимали, что оно явно связано со всем происходящим. Они с удивлением и страхом смотрели в ночное небо. И все увидели, как одна из звездочек выбросила длинную искру в направлении светящегося круга с хвостом. Через несколько мгновений круг заискрился и стал расширяться. Потом стало видно, что он разделился на несколько частей, которые начали расходиться в разные стороны.

 

 Аэлан сказал.

 

— Масса разделена примерно поровну. Половина от взрыва сменила траекторию и уходит в сторону. Остальное начинает входить в атмосферу. Если успеете размельчить эту часть, последствия будут сведены к минимуму. 

 

Вскоре огненные круги перед ними стали распадаться, и небо наполнилось массой горящих в атмосфере и разлетающихся фрагментов.    

 

Энмар объявил.

— Летящие в нашу сторону части определены. Переходим в атаку!

 

Окружающее челноки миссии южного континента синее поле плазмы стало светлее, и они стремительно ринулись вперед. То ли от их действий, то ли от слов об атаке у Антона возникло большое воодушевление. Он вспомнил давно забытое ощущение полного слияния с машиной во время гонки, когда кажется, что механизм становится частью тебя самого, и можно смело творить необычные вещи. Ариола отметила на экране те части фрагментов, которые неслись на них, и первая рванула им навстречу. Гайяна с Антоном и Умой бросились ей вслед. Начался стремительный бой в стратосфере. Головокружительные маневры и обстрел целей на гиперхзвуковых скоростях требовали максимального напряжения, но Антон чувствовал полное упоение.

 

Внизу толпы людей с замиранием сердца смотрели на разыгравшееся световое представление в ночном небе. Вожди, понимая опасность, приказывали идти без остановок, но так не получалось. Каждую минуту все озирались наверх, и при новых событиях там останавливались и громкими возгласами выкрикивали слова о том, что происходило перед их глазами. В Уриакане и других городах союза тоже никто не спал, все население на улицах и крышах домов с волнением и тревогой наблюдало за ходом неземной битвы. Уже все небо было полно большими и малыми огненными змеями, словно бы ползущими вниз, к земле. Вокруг них кружились синие звезды, которые приближались и били яркими голубыми искрами. От этого огненные змеи разделялись на меньшие, а иногда они взрывались и вспыхивали фейерверком, и в стороны разлетались уже небольшие змейки, за которыми снова гнались синие звезды и снова пускали в них искры. Вскоре начал раздаваться далекий гул. Каждый раз, когда светящийся поток падал вниз и исчезал, снова был слышен этот гул. Он был то ближе, то дальше, то звонким, то глухим. Люди зачарованно смотрели в небо, они не могли понять, что там происходит, но всем было ясно, что судьба народов сейчас решается там.

 

Все команды действовали четко и слаженно. Огненные потоки сползали все ниже по ночному небу, и край горизонта начал светлеть на востоке, приближался рассвет.

 

Аэлан смотрел на состояние дел в областях каждой из групп, он сказал Ариоле. 

 

— У вас поток был больше, чем у остальных, зато и ваша команда больше. Если будет нужна помощь, сообщи.

 

— Хорошо, брат. Пока справляемся.

 

Ума выбрала очередную цель и решила подлететь поближе. Она поняла, что с близкого расстояния разрушительный эффект удара был больше. Подойдя, она пустила молнию и разбила летящую скалу на несколько кусков.

 

— Осторожнее, Ума, сказала Ариола, — не подходи слишком близко, могут быть взрывы.

 

Антон, увидев что рядом с Умой много горящих потоков, перелетел к ней и стал стрелять по ним, чтобы отбросить их в сторону и уменьшить опасность. 

 

Аэлан сказал.

— Теперь осталось лишь два опасных фрагмента, — он показал их на экране.

 

— Правый как раз рядом со мной, — ответила Гайяна и направила аппарат туда.

 

— А левый со мной, — добавил Антон и тоже направился туда.

 

Гайяна подлетела ближе по направлению к несущейся огненной глыбе и выпустила голубую молнию. Масса раскололась на несколько частей, летчица продолжала их преследовать, обстреливать и дробить дальше.

Антон после десятков пусков уже примерно знал на глаз безопасное расстояние, с которого эффект был больше, достигнув его, он пустил импульс, и фрагмент взорвался. Он был доволен результатом, но тут услышал голос Ариолы. 

 

— Быстро уходи в сторону!

Он тут же выполнил совет, но было уже поздно. Пылающие обломки заполнили весь экран со всех сторон, и он понял, что падает вместе с ними, попав в их поток. Аппарат перестал слушаться, в кабине стало нестерпимо жарко, но покров плазмы не давал огню снаружи захватить челнок полностью, держа его на некотором расстоянии. Они падали на океан. Ариола, увидев это, тут же устремилась за ним, вслед за ней и Ума. На горизонте поднималось солнце, а с неба падали горящие стрелы и врезались в воду. Поверхность воды стремительно приближалась, и в момент удара Антон потерял сознание.

 

После приводнения и погружения на небольшую глубину, он пришел в себя и увидел в воде рядом с собой чей-то движущийся длинный хвост с шипами, а потом и огромный хищный глаз. Чудовище отплыло, но рядом с ним появились другие такие же огромные и похожие на морских динозавров, видимо подплывших на всплеск. Один из этих монстров попытался своими чудовищными зубами раскусить кабину. Послышался страшный скрежет, и материал немного деформировался, но не сломался, на нем остались лишь царапины, следы зубов. Ариола увидела сверху стаю чудищ в воде и сказала:

 

— Это что за сборище? Все прочь!

Стая мгновенно кинулась врассыпную. Ариола остановила свой аппарат точно над тем местом, где был Антон, и дала команду на подъем. Вода забурлила, из нее поднялся поврежденный самолет и прилип снизу к челноку Ариолы.

 

Аэлан снова вышел на связь.

— Молодцы, что успели вовремя, и наш брат не пострадал. В следующий раз надо быть осторожнее. В целом все действовали успешно, и хаос обуздан. Разрушения небольшие. Затопило только береговые поселения, но вода скоро уйдет, и жители смогут их восстановить. На суше падений обломков было не так много, они пришлись на пустынные места. Всех хвалю за результативность, можете возвращаться к себе. 

 

Летим домой, — сказала Ариола и направилась к городу.

 

Рядом с ней летела Ума, а потом и Гайяна с небольшим отрывом. Летели невысоко и на обычной скорости. Внизу были видны толпы людей, завидев самолеты, они понимали, что это летят их спасители, и опускались на колени в знак благодарности и безмерного почитания. Часть их остановилась и ждала новых указов. А другая, поняв, что опасность прошла, уже двигалась в обратном направлении к берегу. Ариола включила внешние передатчики, и все услышали ее голос.

 

— Можете вернуться в свои селения. Жителям тех деревень на берегу, которые были затоплены, надо будет немного подождать, вода скоро уйдет.

 

Ее слова обрадовали всех, и уже вся масса пришла в движение, направляясь обратно. Потоки людей внизу все текли и текли, когда они закончились, началось нагорье. Вскоре на горизонте стали видны города. Подлетев к Уриакану, команда направилась в центр, к площади. Она была тоже полностью забита людьми. Когда челноки появились, все опустились на колени. Ариола спустила сначала аппарат с Антоном, потом посадила и свой, остальные сели следом.

 

Антон вышел из кабины и увидел бегущую к нему Уму. Она кинулась ему на шею, он обнял ее, поцеловал и прошептал.

 

— Все хорошо, моя милая. Все позади. Пойдем, поблагодарим нашу спасительницу.

 

Они подошли к Ариоле и почтительно склонились перед ней.  Антон поцеловал ее руку.

— Спасибо за спасение, чудесная сестра!

 

Затем он вспомнил и повторил слова жрицы, услышанные на празднике. 

 

– И все мы их дети обнимаем их колени и просим не покидать нас.

 

Ариола улыбнулась.

 

—  Теперь, брат, ты стал и небесным воином.

 

—  Это было не так уж и трудно, дорогая сестра, видя ваш вдохновляющий и прекрасный пример.

 

Тут он увидел верховную жрицу, слова которой только что произнес сам, она вместе с главным жрецом направлялась к ним. Ирук-Талам сказал.

 

— Да будете вы благословенны в веках, во всех грядущих поколениях, повелители и покровители наши, победители огненных небесных змеев!

 

Весь народ стал скандировать: «Слава нашим владыкам и владычицам! Слава во веки, среди всех живущих!»

 

Затем верховная жрица сказала.

— Поистине сегодня праздник для всех нас! Его впредь будут отмечать дети всех народов! Наши спасители подарили нам жизнь! Выскажем им нашу безмерную признательность и радость! Пусть наши прекрасные победители сегодня отдохнут после тяжелой небесной битвы, а завтра отметим их великую победу, как подобает, всем миром!

 

Все словно бы этого и ждали. Раздались радостные крики, послышались звуки барабанов, и новый праздник, стихийно начавшись и став началом новой традиции, накрыл всех атмосферой ликования…

 

Конец