Любовь и роботы.

Солнце висит над самыми крышами домов - приближается вечер. Чудесный осенний вечер, из тех, которые так любил Олег. Еще тепло, но уже пахнет осенью. На улицах - тишина, черные силуэты деревьев, замершие на фоне подсвеченных фонарями желтых листьев…
     Нет, сегодня ему не до красот природы. С самого утра так одолевало нетерпение, что еле дождался конца рабочего дня. Впопыхах помахал на прощание коллегам в закрывающий пол стены монитор и бросился на улицу к машине. Специально не стал загонять ее в дом на парковку: знал, что будет торопиться.
     Как всегда, когда спешишь, все шло через пень-колоду. Автоматика не сработала, дверца, когда он подбежал, не открылась. Олег даже усомнился, не перепутал ли машины. Они теперь все на одно лицо – обтекаемые конусовидные капсулы. Пришлось несколько раз потыкать пальцем в окошечко датчика, чтобы открыть дверцу. В груди и так ныло весь день, а теперь стало просто-таки больно.
     Усевшись в машину, он замер на несколько секунд, постарался успокоиться. Надо было решить, как действовать дальше. У Оли он был только раз, когда помогал перевозить вещи при переезде. Она получила эту квартиру по программе расселения «хрущевок»… Почему «хрущевок», что за слово такое?! Как бы там ни было, точный адрес - улицу, номер дома, он не знал, назвать бортовому помощнику не мог. Придется брать управление на себя. Хорошо, что в его машине, доставшемся от отца Москвиче, еще сохранилось рулевое управление. Командовать голосом в таких ситуациях -  все эти «налево», «направо» - он терпеть не мог. Да и нравилось рулить по старинке. Сейчас ему надо успокоиться, так что пусть пока поработает автопилот. А вот за мостом он возьмет управление на себя и найдет дом по памяти.
- Помощник!
- Слушаю вас.
- Едем на Охту!
     Оля выбрала квартиру где-то там. В районе застроенном за последние пару лет. Молодец, конечно. Место хорошее: и к центру близко, и зелени много. Да, когда государство взяло на себя финансирование и прямое управление расселением старой застройки, все пошло гораздо быстрее, комфортнее и выгоднее для людей. Процесс теперь планировали сразу в масштабах города, заботясь не о том как отжать больше денег с каждого проекта, а о качестве и скорости.
     Скорость! Он не зря нервничал весь день – со скоростью получилось плохо, уже начались пробки. Олег устроился на сиденье поудобней, приготовился к долгому ожиданию.
     История со строительством, естественно, не была исключением. Примерно то же происходило во всех отраслях. Высокие технологии, вся эта роботизация - дело дорогое, для хозяев  предприятий невыгодное. Инвестиции отбиваются долгие годы, а денег-то хочется здесь и сейчас. Спекуляция импортом была для них намного привлекательней, и страна все больше отставала от развитых. Спасло возвращение большинства крупных, средних предприятий государству - прямые инвестиции из бюджета и плановое развитие важных отраслей. Сейчас, к середине века, эти инвестиции уже обернулись прибылями.
     Но и пробками тоже! Машина еле ползла, поверх привычной тоски опять накатило нетерпение. Он ехал уже по середине моста. Отсюда открывается любимый вид – плавный изгиб Невы, позолоченные купола Смольного, блестящие в закатных лучах солнца застекленные фасады домов на другом берегу… Но нетерпение съедает все! В груди опять не просто ноет, а просто таки болит. Где-то в области сердца.
      Вот откуда эта фантазия, что любовь живет именно там, подумал Олег и растер грудь ладонью. Он уже несколько дней вынашивал план приехать пораньше к дому Оли, понаблюдать, выяснить, как она теперь живет. Это было вполне реально: студенты-то, как и прежде, часто ездят на занятия. Очные лекции, всякие там лабораторные. Надо было просто приехать пораньше, и тогда был бы шанс ее увидеть. Выяснить когда и, быть может, с кем она возвращается домой.
     При этой мысли в груди опять заболело. Ясно ведь, что не просто так она отказалась встречаться! Даже запретила ему доступ к своей геолокации в коммуникаторе. Наверно, кто-то все же появился в ее жизни. Эта мысль не давала ему спать по ночам. Дело не в ревности: ничего серьезного не было и у них. Оля ласково, но решительно отвергла даже две его робкие попытки поцеловаться. Просто хотелось ее увидеть! Увидеть ее пышные русые волосы, любимый носик, такую искреннюю веселую улыбку.
     Больно было вспоминать их разговоры, шутки. Ее глаза, в которых отражалось каждое чувство, мысль. И понимать, что в его жизни этого больше не будет. Никогда! А если у нее теперь… Олег в сердцах ударил кулаком по рулю. Нет, наверное, это все же ревность. Надо, наконец, разобраться, понять, что же с ней происходит. В любом случае станет легче! Наверное.
     Эх, если уж решился следить за Олей, надо было сказаться больным. Или выехать хоть на полчасика раньше, до пробок. И вероятность что-то узнать была бы больше, и нервы бы поберег. Нет, не стоит душу травить. Их в смене и так только десять человек, а работают за весь завод. По слухам - бывший японский. Технологии, конечно, отработаны, современная техника способна реагировать на нештатные ситуации, но контроль-то за ее работой по-прежнему нужен. Всякое случалось! Свинством было бы напрягать ребят из-за своих сердечных дел. Да и работой рисковать, которую ему удалось получить сразу после университета.
     Безработица в стране резко подскочила, когда при массовой роботизации сотни тысяч людей заменили машины. Помог опыт Швеции… нет, Финляндии. Там еще в начале века провели эксперимент - предоставили участникам «безусловный доход» - высокое пособие. И люди все равно искали работу! Чтобы получать побольше, чтобы… не было стыдно перед соседями. А кто не смог – стремились делать что-то полезное. Кто волонтерством занимался, кто - просто ухаживал за газонами на улицах. Что-то такое предрекал еще дедушка Маркс! Вдохновившись опытом, идею взяли на вооружение, реализовали в масштабах страны. Благо, теперь на это хватало средств.
     Олег вспоминал всю эту историю – проходили  ее в универе - с нарастающим раздражением глядя на запруженную дорогу. Результатом роботизации стало резкое падение цен на товары, услуги. В том числе, на продукцию восстановленного в стране автопрома. Их завода, в частности. Здорово, конечно. Жизнь, как говорится, стала веселее. Но и тут появились проблемы: особо жадные заводили тогда аж по несколько машин. Машины запрудили дороги, не хватало мест для парковки... Пришлось ограничить количество личных авто - одной на семью. От пробок это, конечно, помогло, но  не так как хотелось бы. Народ наш всегда найдет выход! Вот и у них - отец после развода купил новую машину, а прежнюю, семейную, оставил им. Маме она была ни к чему, и Москвич оказался в полном распоряжении Олега…
     Так, пора, кажется, распоряжаться машиной в буквальном смысле. Нева, наконец,  позади, новая застройка - в нескольких кварталах. Олег взглянул на монитор. Добрался, на самом деле, довольно быстро. Не так уж страшны эти пробки, если не психуешь. Автоматика на дорогах регулирует движение достаточно четко.
- Помощник, беру управление на себя!
Пропела сигнализация, Олег взялся за руль. Судя по карте на мониторе, ему надо… проехать три квартала вглубь, а потом повернуть направо.
     Да, тогда с Олей они повернули именно здесь, за этой кафешкой.
- Кафе «Как дома»  - хозяин явно не блещет фантазией, - усмехнулся Олег.
Повернул направо, проехал пару кварталов и увидел, наконец, дом Оли. Не очень высокий, с полностью застекленным фасадом - такой же, как соседние. Но вот садик во дворе, бережно сохраненные при застройки дубы, ему запомнились.
     Стоянка на проезжей части, как и везде, запрещена  – мешает движению. Он заехал на гостевую парковку, под ветви уже пожелтевших дубов, открыл окно, вдохнул их неповторимый запах и приготовился ждать.
     Ждать, как он ждал тогда, в день их последней встречи. Это ведь тут и было, примерно на этом самом месте. Они договорились тогда поехать в центр на машине, погулять как обычно. Где-нибудь на Петроградке. Парковаться в центре теперь даже легче чем в современных районах: застройку небоскребами там прекратили, на лакомых для прежних застройщиков местах - хозяйственных и промышленных построек прошлого века - разбили скверы, устроили стоянки  для машин. И город почистили, и решили проблемы с транспортом. А вместе с этим отменили и плату за парковку.
     Они очень любили ездить в эти места, ходить по улицам, на которых от каждого дома веяло стариной, пытались проникнуться переживаниями, мыслями многих поколений людей, которые жили в этих домах, за сотни лет повидавших столько разных событий. Обычно они шли взявшись за руки, и тот кто по жребию готовился к очередной поездке, рассказывал об истории этих домов, этого уголка их любимого города.
     В тот день Оля сильно опоздала, что было для нее необычно. Олег вылез из машины и прогуливался вдоль края площадки между деревьями. Сочная зелень старых дубов, голубое небо над головой, свежий запах летнего утра… Что может быть лучше, важней таких мгновений жизни?!
     Неладное он почувствовал издали, только взглянув на Олю. Что-то было в ее походке, какая-то неловкость, напряжение. И в глазах, когда она подошла ближе. Олег понял: с ней что-то случилось. Молча, чтобы не говорить на улице, захлопнул за ней дверцу и уселся рядом на свое место.
- Извини, что заставила ждать! Никак не могла решиться. Не могла придумать, как сказать…
- Что сказать?! Просто возьми и скажи – испугался Олег, поняв, что случилось что-то серьезное.
- Понимаешь, я думала, думала…  - Оля замолчала, а потом вдруг выпалила:
- Нам надо прекратить встречаться!
- Как?! – опешил Олег.  - Что случилось?
- Нет-нет, ничего. Просто… У нас ведь просто дружба, – Оля с тревогой заглянула ему в глаза. - Но чем дальше, тем сложней нам будет расстаться, отказаться друг от друга.
- Дружба? А у тебя кто-то…
- Нет-нет, не подумай плохого, – Оля обеими руками сжала его ладонь…
     Она тогда смотрела на него как хирург на пациента. Перед сложной, нет, безнадежной операцией. Олег выскочил из машины. Вспоминать все прямо тут, на том же месте было просто нестерпимо. Он прошелся взад – вперед по площадке. Потом сообразил - она просматривается со всех сторон и опять уселся в машину.
     Помнится, Оля рассказывала, что квартиру ей купили родители. В подарок, после поступления в универ. Сначала не здесь, где-то в центре района, подальше от Невы. Очень вовремя купили, надо сказать: квартиры в том квартале советской застройки стоили тогда недорого. Тем временем на месте прежних «хрущевок» построили этот массив. Буквально за год построили при нынешних-то технологиях. А тут как раз подошла очередь на расселение квартала, где жила Оля - госпрограмма, однако. Бюджет позволял теперь делать это непрерывно. В результате, Оля без хлопот и затрат переехала в новую квартиру. Да еще и ближе к центру. Теперь до их любимых мест ей рукой подать. Ей или… им?
     Лучше не надо об этом! Сегодня, может быть, что-то прояснится. Олег опять вылез из машины: двигаться, хотя бы пройтись, было жизненно необходимо. Чтобы не светиться, он старался держаться поближе к деревьям и непрерывно оглядывался. Что-то гадкое в этой слежке все же есть! Хотя он и не замышляет ничего плохого. Ему просто нужно понять, что же случилось. Оля ведь так ничего и не объяснила толком.
     Надо все же вернуться на место: машины теперь все очень похожи, и это лучшее укрытие. Частенько он и сам с трудом отличал свою от соседних. Шестым чувством, просто потому что родная. После революции в производстве аккумуляторов, когда оно стало дешевле и экологичней, все авто оснащаются электромоторами. Капотов, в результате, не стало, все машины превратились в этакие обтекаемые капсулы: законы аэродинамики и экономики диктуют свой дизайн.
      Олег размышлял на отвлеченные темы не теряя бдительности - не спуская глаз с подъезда Оли. Стук в боковое стекло, прямо над ухом, заставил его вздрогнуть от неожиданности. Олег поднял глаза и… прямо таки выпрыгнул из машины. В третий раз. За окном стояла Оля!
- Извини, что без предупреждения! Очень захотелось тебя увидеть, – ложь сама собой сорвалась с губ. Впрочем, это ведь чистая правда! Просто не вся.
- Я тоже очень хотела! Как раз решилась позвонить, а тут – твоя машинка. Родная, я сразу узнала!
В любимых глазах - радость. И тревога, почти испуг.
- Знаешь, я много думала это время. Поняла, что не могу без тебя.
Олег сжал в руках ее ладони:
- Я тоже не могу.
- Извини, я тогда наговорила… Просто испугалась! С тобой я почувствовала… Вдруг почувствовала себя женщиной! Ну, ты понимаешь. Я иначе представлял себе любовь, не как у нас. Но ты сам виноват. Ты уже большой, взрослый, мог бы что-то объяснить. А так я все думала: вот выйду замуж, без любви. Потом дети…
     Олег все крепче сжимал ее ладони. Он уже понял: если вот сейчас попробует поцеловать ее в третий раз…
- А что мы тут сидим? Идем ко мне! Ты ведь после переезда еще ни разу у меня не был.

Они шли к подъезду взявшись за руки. Как раньше, во время прогулок. На душе – радость и покой. А этот психоз еще полчаса назад – Олегу сейчас просто не верилось, что такое могло с ним случиться.